Кремль 2222. Север

Твою мать, как же это больно прорубаться сквозь вражью силу с раненым плечом! Но что делать, решил помереть красиво – помирай и не канючь, мужик ты или где? Ну вот я и помирал каждую секунду по несколько раз, с каждым махом, отдающим в руке уже ревущей болью. Организм отчаянно просил прекратить эту пытку, но я исключительно на морально-волевых заставлял его снова и снова резать, рубить, колоть «Бритвой», долбить прикладом автомата, нырять под копья и дубины и снова атаковать на опережение…

Кровь на одежде, постепенно превращающая ее из темно-багрового камуфляжа в черно-красный, тяжелый, горячий комбинезон, прилипший к телу… Кровь на руках, еле удерживающих скользкий автомат… Кровь на лице, почти мгновенно свертывающаяся на воздухе и стягивающая кожу… Кровь в глаза, которую я не успеваю утереть рукавом, – да и бесполезно это, потому что сейчас снова прилетят горячие брызги… Потому я лишь мотаю башкой как бык на бойне и все равно медленно, но верно продвигаюсь вперед… И тяжелый, сладковатый запах, бьющий в нос, забивающий горло и легкие… Кровь моя и чужая, и нет ей ни края, ни конца…

Я сперва не понял, что за новое ощущение возникло у меня в правом подреберье.

Тяжесть какая-то. Я машинально опустил глаза – и внутренне усмехнулся.

Ну вот и всё.

В меня на треть клинка вонзился раритет – полуметровый четырехгранный штык к винтовке Мосина, насаженный на деревянное древко. Тряпичный умелец постарался, соорудив себе копье на стыке древнего оружия и продвинутых современных технологий.

Вот сука… В голове молниеносно пронеслось: «Штык ржавый… в печень… если от кровотечения не сдохну, то от перитонита точно… но раневой канал узкий… значит, еще время есть…»

Я рубанул «Бритвой» поперек тряпичной морды и противоходом заехал прикладом в висок копейщику. Тот попятился, правая половина его морды поползла куда-то в сторону. Но прежде, чем он выпустил древко, я успел отпрянуть назад.

Штык плавно вышел из подреберья, но дискомфорт в животе не исчез, а превратился в реальную боль. Пока терпимую из-за остаточного действия морфия, но я знал, что это ненадолго…

Своим последним ударом я наверняка сместил острие штыка в ране, и теперь там, внутри меня, черт знает что. Скорее всего, ранение печени сквозное и обширное, возможно, повреждены соседние органы… Но я уже видел перед собой намеченную цель.