Стоящие за твоим плечом

В горницу втолкнули следующего татя…

В короткой стычке повязали четверых. Двое не дались, отбиваясь до последнего – и их тела уже пробовали на вкус раки. Туда же отправился и незадачливый караульщик – шелома у него не оказалась, и удар разом спровадил его на тот свет.

Запалив от костра несколько головнёй, воины внимательно осмотрели место боя, тщательно подчистив все следы, которые могли бы указывать на то, что тут недавно происходило.

Ищи теперь: куда сгинул передовой отряд татей?

Водяной ли их всех к себе уволок, или ещё какая нечисть порезвилась…

А никакого боя и вовсе не было! Никто на них не нападал!

Сами куда-то все подевались…

Первый допрошенный ничего толком поведать не мог.

И не по причине какой-то уж небывалой стойкости – супротив горящей головни много не похорохоришся – просто туп был до безобразия!

Только и сказал, что татей было много, да верховодил промеж них какой-то Ингвар. Кто таков, откуда взялся – ничего он про то не ведал.

Прибился тот к ним недавно, вместе с десятком таких же, как и он сам, разбойников. Не воины – из вчерашних холопов да худых смердов. Промышляли по мелочи, ни на что серьёзное просто духу не хватало. Так вот и сидели бы в лесу, если бы не набрёл на их ночлег отряд Ингвара.

Ни боя, ни лёгкой стычки – взяли всех сонными. И после кратких расспросов поставили перед выбором: либо – в омут головой, либо – под начало к серьёзному вожаку.

Один, было, заупрямился – только его тут и видели!

Лишь вода булькнула…

Прочие оказались разумнее.

Похоже, что пленник не врал – одежонка на нём, и впрямь, была худая, да не раз уже чиненная. Из оружия – обычный топор…

Увидишь такого в лесу – да какой с него тать?!

Так что боярин лишь головою покачал.

– В клеть его! Потом рассудим, что с таким делать…

А вот следующий…

Это уже явно не вчерашний смерд!

На щеках виднелись татуировки, да и на руках они хорошо просматривались.

Шрамы – на щеке и на левой руке. Это уж точно не домашний хряк озоровал!

Воин!

Крепкий – кабы не удар по шелому, так и его пришлось бы рубить вместе с прочими. И кланялся бы он ноне водяному…

– Сядь! – кивнул пленнику Василько.

Тот усмехнулся, огляделся и, не чинясь, опустился на скамью.

– Разумеешь по-нашему? – спросил его воевода.

– Могу говорить, – кратко ответствовал тот.