Якудза (сборник)

Это был полигон.

С настоящими, побитыми пулями засохшими деревьями, парой изуродованных очередями одноэтажных бревенчатых домов и большими кучами разнообразного габаритного мусора, разбросанными там и сям и тоже носящими следы усиленной огневой подготовки. Старые шины от колес грузовиков, какие-то толстые деревянные щиты с грубо намалеванными на них фигурами, куски бетона и фрагменты кирпичной кладки… Это был хаос, напоминающий фантастические картины будущего после ядерной войны. Но это был на удивление упорядоченный хаос.

Словно кто-то заранее продумывал, куда и как поставить тот или иной обломок с какой-то одному ему ведомой целью.

– Мой сад камней номер два, – усмехнулся Стас. – Многофункциональный тир. Стрельба и метание ножей по живым и неживым мишеням не отходя от кассы.

Он пошел дальше и завернул за угол изрешеченного пулями дома. Витек, словно привязанный, последовал за ним.

За домом, вальяжно развалясь в антикварном кресле, сидел Афанасий, машинально выстукивая ногтями неслышный вальс на рукоятке своего «Узи».

В его лапище автомат казался предметом мелким и несерьезным, пригодным только разве что для массажа подушечек пальцев или сосредоточенного ковыряния стволом в носу.

Рядом с креслом, заполненным мощным телом Афанасия, находилась пара кресел пустых аналогичного возраста и конфигурации. У ног Афанасия стояло эмалированное ведро, накрытое крышкой. В таких ведрах домохозяйки солят капусту на зиму и ходят с ними к колонке за водой, когда таковую отключает домоуправление в связи с очередной аварией.

Афанасий был занят тем, что с глубокомысленным видом созерцал стену многострадального бревенчатого строения, напротив которой он, собственно, и расположился. Витек еще успел вяло подумать, мол, с чего бы это у матерого бандюгана такой умный вид – вроде бы не буддист и на последователя Хуан Ши-Гуна не смахивает даже отдаленно.

Он сделал еще несколько шагов вслед за Стасом – и увидел причину мечтательных взоров Афанасия.

В стену дома были вбиты восемь мощных альпинистских костылей, образующих два больших квадрата. К вершинам квадратов были крепко привязаны руки и ноги двоих человек, похожих своими позами на космонавтов, которых забыли снять с тренировочной центрифуги.

Один из распятых был бизнесменом с головы до привязанных к костылям ног. Классическим «новым русским», какими их любят изображать в карикатурах «Московского комсомольца».