Закон «Бритвы»

Пуля ударила в плечо, развернула на месте, но Лесник все же успел нажать на спуск.

И пуля ударила куда надо!

На Монумент брызнули капли крови – и тут же исчезли, словно аномалия поглотила их, приняв как подношение за исполнение последнего желания сталкера по прозвищу Снайпер.

* * *

С некоторых пор Лесник перестал понимать, кто он такой на самом деле.

Или что он такое…

Когда постоянно находишься возле самой загадочной аномалии Зоны, вряд ли получится остаться тем, кем был раньше.

Монумент полностью изменил структуру тела пожилого сталкера, взамен дав нереальную силу. Больше не было потребности в еде или сне, ушли все стариковские болячки, обострились зрение и слух. А еще мощь в теле появилась фантастическая. Арматурину в узел завязать? Вообще не вопрос! Кулаком бетонную стену пробить, словно она картонная? Да запросто!

Правда, непривычно было, что тело словно полупрозрачным стало. Сквозь руку собственный сапог видно, куда это годится? Причем это в одежде, которая тоже стала похожа на мягкое стекло.

И Лютый, котейка-мутант с кисточками на ушах, таким же стал, будто живая статуя, искусно слепленная из обычной воды. Лишь глаза горят огнем цвета Монумента.

Но это все мелочи.

Главное, что цель в жизни обозначилась.

Конкретная.

Настоящая!

Беречь Монумент от всяких уродов, что приходят клянчить у него исполнение желаний. На каждую такую просьбу аномалия энергию тратит – того в статую превратит, на этого кусок бетонного потолка уронит, третьего расплавит, превратив в вонючую аномальную лужу.

Совершенно ни к чему это, когда рядом есть Лесник со своей полупрозрачной винтовкой, в которой теперь никогда не кончались патроны. Один выстрел – и Монумент больше не выслушивает очередную бредовую просьбу жадного и жалкого человечишки. Пусть безмятежно мерцает себе, а Лесник уж позаботится, чтоб никто не беспокоил самую известную аномалию Зоны.

Однако, когда в зал ввалился Снайпер, весь в крови, с безумным взглядом, Лесник оплошал.

Замешкался, не зная, что делать.

Раздражал Снайпер старика с той самой минуты, как его в Зоне увидел. Сначала офигел Лесник изрядно. Подумал, что обознался – столько лет прошло. Но потом навел справки об этом сталкере – и понял: нет, не подвели глаза. Было дело, пересекались пути-дорожки. Да только в далеком сорок первом он, Лесник, был пацаном восемнадцатилетним – в поле ветер, в башке дым.