Закон Чернобыля

Но Волк, как и все, кто долгое время живет в Зоне, давно перестал считать себя нормальным. И мертвенный взгляд зама ему был по барабану, так как Волк знал – перед ним, пожалуй, единственный человек в Зоне, кто по малейшему поводу не всадит ему пулю меж лопаток.

– Ты тоже это слышал? – спросил он.

Гудрон молча кивнул.

– Собирай ребят, – сказал Волк, поднимаясь со своего места и беря автомат. – Выходим. В полном составе. На броне.

– Бросаем схрон? – уточнил Гудрон.

– Временно оставляем позицию, – поправил Волк.

Но, подумав секунду, добавил: – Да какой на хрен «временно». Бросаем. Все бросаем. Ради последнего шанса.

– Уверен, что этот шанс у нас есть? – бесстрастным голосом поинтересовался Гудрон.

– Уверен, что у нас его нет, – отозвался Волк. – Но если не пытаться выгрызть его у Зоны, то его никогда и не будет.

* * *

Танк Т-80 набирал скорость. Он ехал по слабо освещенному, практически черному коридору, круто уходящему вверх. Там, на уровне земли находился большой двустворчатый, насквозь проржавевший люк, открыть который не удалось.

Но Волк очень надеялся, что танк, хорошо разогнавшись, сможет проломить бронированную преграду.

Судя по документации, найденной в лаборатории, этот танк был скрытно доставлен сюда еще до Чернобыльской аварии, где ученые, имевшие в распоряжении неиссякаемый источник энергии в виде ЧАЭС, принялись колдовать над броней, надеясь усилить ее отражающие свойства. Получилось у них что-то или нет, в документах не значилось, так как все записи обрывались на печально известной дате 26 апреля 1986 года.

В огромной лаборатории остались лишь эти бумаги, законсервированное научное оборудование и танк Т-80 со снятыми пулеметами. А также экспериментальный боезапас – три стодвадцатипятимиллиметровых снаряда для пушки 2А46–1, слабо мерцающих странным зеленоватым светом.

– Поганый боеприпас, – сказал боец с позывным Танкист, получивший его за то, что срочную проходил мехводом в танковых войсках. – Как пить дать радиоактивный или отравленный чем.

– Может, и так, – согласился Гудрон, не мигая глядя на Танкиста своими мертвыми глазами. – Только грузить их все равно придется.

Спорить Танкист не рискнул. Он, как и все остальные бойцы, помнил тех, кто по странному стечению обстоятельств не возвратился из памятного рейда в подземелья Вильчи. А Волк с Гудроном – вернулись, причем без единой царапины. Никто тогда ничего не сказал, включая начальство, так как доказательств не было. Однако помнить – помнили.