Закон Хармонта

Но Рэд мысленно прихлопнул кровопийцу – заткнись, мол, паскуда. Не будь тебя, глядишь, и не было б ничего. И ежу понятно: деньги, конечно, штука важная в жизни, но их и по-другому заработать можно, было б желание. А таскаться в Зону, рискуя здоровьем и жизнью, причем не только своим, но и тех, кто тебе дорог, в грязи и дерьме ковыряться, рискуя словить пулю или заразу неведомую, – это уже болезнь сродни наркомании, которая только пулей и лечится.

Но сейчас это был не азарт. Другое. Лица своих, не отпускающие с того момента, как Шухарт стоял возле двери своей квартиры, впитывая всем существом своим запах дома, которого у него больше не было.

И для того, чтобы вернуть его, нужно многое сделать. Намного больше того, на что способен обычный человек. Не сталкер…

Гайки шлепались на траву и даже порой оставались лежать там, как и положено маленьким кусочкам металла на Большой земле. Но чаще они взлетали вверх, плющились в неожиданно большие, неравномерные бублики, сгорали ярко-красным или бледно-синим пламенем.

А порой и исчезали. Раз – и нет ее, будто в иное измерение провалилась. Может, и провалилась, заехав в лоб одному из уродов, который нагадил в Хармонте и свалил к себе домой, похмеляться синей дрянью из полной «пустышки» как мы пивом поутру после хорошей пьянки.

Хотя слабо верилось в эту версию, ох, слабо. Конечно, мы в Америке тоже умеем нехило погудеть, в России, судя по рассказам приехавших по обмену опытом, в этом плане вообще могут такое, что умом не понять, особенно по трезвости.

Однако так нагадить в одном конкретном городе – это просто нереально. Это не пикник, твою мать, а свинство какое-то межпространственное, в душу их вонючую, паскудную, «этаком» в бога трахнутую пополам с «гравиконцентратом» в придачу.

«Ну сказанул», – пронеслось в голове Рэда. Случалось порой с ним, бывало иногда. Если сильно достанут, мог завернуть так, что потом повторить никому не удавалось, и ему самому в том числе. Без ругани да матюгов ни в Зоне, ни на войне прожить невозможно. Отдушина это для мужика, выброс плохой энергии, если хотите.

Потому что когда вокруг смерть, то негатив, страх, боль в себе копить никак нельзя. В Зоне даже профессора институтские порой круче любого таксиста выдать могут. А обратно вернутся – снова интеллигентные люди, и не подумаешь, что эдакие слова знают…

В общем, помогло. Аномалии словно чувствуют, когда из человека накопившееся напряжение хлещет, словно лава из вулкана, и вроде даже в сторону отползают маленько.