Закон кровососа

Да и вообще следовало поторопиться – либо охранник придет в себя и заорет, либо, по закону подлости, кому-то из спящих этажом ниже приспичит проснуться и прогуляться по бункеру.

Потому я, не особо раздумывая, просто рубанул ладонью по воздуху так, словно в ней была зажата «Бритва», при этом мысленно представив, как пространство расходится в стороны от моего удара, словно края глубокой раны. И точку выхода из «кротовой норы» нарисовал в своем воображении хорошо, в деталях, ибо бывал в тех местах неоднократно.

Опыт прохождения между мирами у меня имелся немалый, и, возможно, это поспособствовало тому, что у меня все получилось с первого раза. Правда, тяжело – «Бритвой» это получалось гораздо легче. А тут словно ладонью гигантскую медузу рассек, плотную такую, желеобразную, тут же попытавшуюся стянуть края раны. И мне пришлось мысленно очень сильно напрячься, чтоб «кротовая нора» сразу не закрылась. Так, что аж затошнило, и хвост почему-то непроизвольно задергался.

– Быстрее! – прошипел я – ишь ты, оказывается я тоже умею жутко и неприятно шипеть, прям как настоящий ктулху.

Девица оказалась понятливой и шустрой – мухой метнулась в «кротовину». А академик задержался на несколько мгновений, зачем-то ногтем ковыряя в своем кольце красный камешек размером с четверть спичечной головки. Нашел, блин, время заниматься чисткой ювелирного изделия.

– Быссстро!!! – шепотом заорал я. – Не удержжжу!!!

– Да-да, я уже, – быстро проговорил Захаров, дернувшись от неожиданности, – шипел я от души, аж самому мерзко стало от собственного шипа.

В результате академического дерганья произошла небольшая авария – камешек из кольца выпал, покатился по полу и исчез в стыке между мраморными плитами. Ну вот, дозанимался Захаров ерундой, другой настолько яркий камень багрового цвета вряд ли получится с ходу найти, тем более – в Зоне. Правда, с деньгами у ученого всегда было отлично, потому не сомневаюсь, что проблему восстановления своего кольца Захаров решит быстро.

Захаров тоже услышал и с несвойственным его возрасту проворством нырнул в «кротовую нору». Я – следом, уже не заботясь о «плаще» невидимости, который сполз с меня моментально, как только я перестал его контролировать.