Закон мутанта

 – Нужно уходить. С минуты на минуту рухнет потолок.

– Плевать, – проревел мут по имени Фыф. – Я удержу его силой мысли! Я должен остаться с ней!

– Ты же видишь, Насти больше нет, – терпеливо произнес Харон.

– Почему?! Почему ты спас меня, а не ее?!!

Когда тот, кто убит горем, задает вопросы – ему не нужны ответы. Ему нужен выброс эмоций… и тот, на кого можно свалить вину за произошедшее. Харон прожил слишком длинную жизнь для того, чтобы не знать этих простых вещей.

А еще он знал, что шамы из мира Кремля умеют не только создавать туманы, но и обладают ужасающей ментальной силой.

Например, высшему трехглазому шаму ничего не стоит лишь представить, как живое существо разваливается на куски, – и это произойдет на самом деле. А когда тех глаз девять, то, наверно, достаточно одного неловкого движения мысли, всплеска отчаяния, и вся эта лаборатория будет погребена под тоннами бетона, находящегося над ней.

Поэтому Харон не стал отвечать, а лишь коротко, но сильно треснул кулаком по лысой макушке мутанта.

А потом подхватил на руки обмякшее тело Фыфа и ринулся прочь из помещения, у которого предательски потрескивал потолок, грозя обвалиться с минуты на минуту.

* * *

Бег – дело хорошее. Особенно высокоинтенсивный, когда за тобой гонится стая кровожадных мутантов, которых только что одурачили. И лишний жир сжигает, и сердце тренирует – главное только, чтоб оно из груди не выскочило через рот. И размышления дурацкие из башки подобный бег вышибает тоже. Когда несешься вот так, сломя голову, жить охота прям до одури.

Это потом придут тупые мысли на тему, зачем я небо копчу, и нафиг мне сдалось это мое Предназначение, и вообще на кой оно все мне надо…

А когда бежишь вот так, на скорости, предельной для человеческого организма, то точно знаешь – надо. Ох как надо! Потому что очень не хочется чувствовать, как десятки слюнявых пастей раздирают тебя на аппетитные кровоточащие фрагменты.

Мы неслись сквозь полумрак подземного коридора, едва рассеиваемый потолочными «вечными лампочками», рискуя споткнуться о выбоины в полу, которых было множество, и свернуть себе шею.

Но, к счастью, впереди становилось все светлее. Правда, свет тот был немного неестественный – голубоватый и мерцающий.

И когда мы наконец добежали до его источника, то поняли – нет, не к счастью нам подарила Зона это освещение. А к большой беде…

Перед нами лежала аномалия. Огромная, занимавшая все пространство от стены до стены коридора. И вперед – метров на десять.