Закон меча

И когда дружинник рванулся ко мне, я ему ногой в морду той пыли полный лапоть отправил, зацепив изрядную кучу носком плетеной обуви. Дружинник, опять же такого не ожидавший, морду лица прикрыл левой рукой слишком поздно, потому в рот, ноздри, а главное, в глаза ему попало изрядно. И потому удар мечом с правой разрубил пустоту…

С оружием на безоружного прыгать – это неправильно и потому снимает с безоружного любые моральные ограничения. Я уже совсем было собрался, сместившись вправо, ударить пяткой в коленный сустав нападавшего сбоку, что даже при его габаритах вряд ли спасло б его от перелома… но тут мне на неприкрытую макушку обрушилось небо.

Во всяком случае, так мне показалось. Правда, угасающее сознание тут же отвергло версию с небом, ибо я понял – кто-то из всадников, бесшумно соскользнув с коня, зашел сзади и треснул меня по черепу чем-то тяжелым. Но осознание произошедшего нисколько не помешало мне в следующее мгновение провалиться в кромешную темноту.

* * *

Очнулся я от зоопарковой вони.

Там так же из вольеров тащит, только тут вонища била прямо в нос. Сильное средство, приводит в чувство не хуже нашатыря. Ну и еще от тряски, конечно. И от того, что на брюхо давило неслабо. Короче, целая куча факторов, способствующих скорейшему возвращению сознания.

Я с трудом поднял веки.

Голова болела зверски. И не только макушка, на которой, судя по ощущениям, вылезла неслабая шишка. Еще и от неслабого притока крови к черепу жутко ломило виски и затылок – потому что меня везли, перекинув через лошадиный круп как мешок с навозом, совершенно не беспокоясь о моем удобстве.

И связали профессионально, по рукам и ногам, плюс плотно зафиксировали на лошади. Пока не понял, как именно они это сделали, но пошевелиться точно не получится, от слова совсем.

Но всякую боль терпеть меня жизнь научила, и головная из них не самая страшная. Потому я постарался мысленно ее отключить, сосредоточившись на звуках вокруг, ибо не мог видеть ничего, кроме куска материи перед лицом, темного от впитавшегося лошадиного пота.

Дружинники ехали не спеша. И разговаривали. А я – слушал, так как если даже ты в плену, оружие готовить все равно можешь и должен. Ибо информация – это тоже оружие, которое порой бывает пострашнее пули.

Говорили они, само собой, на старославянском, но я, чтоб не парить себе голову переводом «комоня» в «коня», а «шелома» в «шлем», начал настраивать свои мозги, чтоб они это делали автоматически.