Закон охотника

И у него, скотины такой, это получилось.

– Ладно, – угрюмо проговорил Андрей, сверяя с компасом направление. – Вернусь – сочтемся.

И побежал дальше, к озеру со странным названием Куписта, до которого, судя по карте, оставалось не более километра.

* * *

Мы ударили по рукам и поднялись из-за стола. Меченый с сомнением посмотрел на меня.

– Идти сможешь?

– Нет, – сказал я. – Готовь телегу, впрягайся и вези меня в Зону.

– Ясно, – кивнул сталкер. – Глаза вроде не мутные, не качаешься и подкалываешь связно.

Значит, не так уж сильно нажрался.

– Тогда и не задавай тупых вопросов, – посоветовал я. После чего сходил за ружьем, из которого в меня целился бармен. Оно как раз в его мозги шлепнулось. Но я человек не брезгливый. Поднял оружие, вытер об штаны хозяина. Годный инструмент для остужения горячих голов с близкого расстояния. Компактный вариант знаменитого «Ремингтона 870» с трубчатым магазином на три патрона и пистолетной рукояткой, который очень удобно из-под барной стойки быстро выхватывать.

Правда, в случае с Меченым бармена то удобство не спасло, упокой его Зона.

Патронов для помповика я нашел не много. Всего-то и было их три в магазине, один в патроннике, да пять штук валялись россыпью на специальной полке под барной стойкой, где, собственно, до этого «ремингтон» и лежал. Но ничего, на безрыбье и на том спасибо.

– Свои стволы в Зоне оставил? – поинтересовался Меченый, глядя на мои телодвижения.

– Нет, сплющил в гравиконцентрате и по карманам попрятал, – буркнул я, выдергивая из штанов бармена ремень с целью соорудить из него подвес к ружью. – Как обратно в Зону вернусь, расплющу обратно.

– Ладно, не бесись, – примирительно сказал Меченый. – Сделаем дело – и двигай из Зоны навсегда со спокойной совестью, уплатив все долги.

– Большое спасибо, чтоб я без твоего разрешения делал, – кивнул я, пристраивая «ремингтон» за спину – хорошо, что бармен жирный был, как пивная бочка, и ремень на штанах носил соответствующий.

Вот ведь как бывает. Жил человек на свете, паскудил всю жизнь, и единственное, что путного от него осталось, – это длинный ремень, который пригодился кому-то после его смерти. Такая вот, мать ее, философия.

…От Ораного до КПП «Дитятки» было около четырех километров. Как я их оттуда сюда прошел – убей не помню. В думках был, загруженный мыслями, как индийский слон.