Ученик якудзы

По пути он покачнулся и наверняка упал бы, если б не ухватился за спинку кресла, при этом слегка мазнув пальцами по шее Жеки. Тот немедленно заорал:

– Hei, guy, do not touch me! I not yours the girl-friend![14 - – Эй, парень, хватит меня лапать! Я не твоя подружка! (Англ.)]

И заржал:

– Слышь, Витюха, да самурай-то твой поддал изрядно! Когда это он успел?

Виктор пожал плечами.

– Ну, он в аэропорту немного того…

– Ничего себе «немного»! Да он на ногах не стоит!

Японец, пошатываясь и бормоча «Excuse me, excuse me…»[15 - Извините, извините… (Англ.

)] прошел между кресел и плюхнулся где-то впереди салона вне зоны видимости.

Тот из «пацанов», кого звали Генкой, шустро перебрался на освободившееся сиденье.

– Не, ну круто Жека в ихней фене волочет! – скороговоркой загундел он Виктору прямо в ухо. – Я те точно говорю – у него не кукушка, а Дом Советов. Не смотри, что она кучерявая, как утюг.

– Ты за метлой-то следи, – добродушно проревел Жека, разливая по стаканам то, что оставалось в бутылке, и, словно фокусник, другой рукой доставая откуда-то вторую, непочатую.

 – А то я тебе хаер повыдергаю, чтоб не трендел чего не надо. Будет череп белый и гладкий, как Фудзияма.

Краска медленно отливала от лица «Папы». Видимо, для снятия стресса его могучему телу требовалось нечто большее, чем стакан виски.

– Ну чо, пацаны, на спор?

Он зубами сорвал пробку с бутылки.

– Это ж вискарь, не портвейн, – кивнул на бутылку Генка. – Тебе не хватит на сегодня?

– На сотку грина мажем?

– А и д-давай! – высунулся из-за плеча Жеки Санёк.

На его лице блуждало благостное выражение пьяного в доску русского человека. – Д-д-давай… на сотку… ик!

– Слышь, Санёк, – ласково сказал Генка. – Ты, по ходу, за два года у хозяина забыл, как этот динозавр ханку жрет? Мне Андрюха недавно рассказывал. Так я тебе напомню…

– А ты, братуха, по ходу, забыл, что в чужие базары лезть тоже не тема, – наставительно произнес Жека, сворачивая пробку с бутылки. – Ну чо, Санёк, мажем?

– М-мажем, – энергично махнул головой Санёк.

Видимо, движение оказалось для него непосильным. Он проехал щекой по плечу «Папы», стек в кресло и тут же заснул.

– Идёт! – сказал Жека, запрокинул голову и поднес ко рту бутылку.

«Пацаны» завороженно смотрели, как коричневая жидкость, булькая, вливается в глотку «Папы».

– Монстр… Не глотая. Как в унитаз вылил! – восхищенно прошептал Генка над ухом Виктора.

Жека отбросил в сторону пустую бутылку.