Васат

И должна признаться, чувство не из лёгких… Подруга она мне или нет, не знаю, но точно не желаю, чтобы она это почувствовала.

А вот и истерика подоспела. Руки начало трясти, я выронила телефон и он упал на газон. Вдохнуть полной грудью стало невозможно. Слёзы потекли из глаз, а из груди вырвался громкий стон. Я зажала себе рот ладонью. Лучше уж задохнуться, чем привлекать к себе внимание в таком состоянии. Моя внезапно давшая о себе знать гордость меня погубит! Я должна была поговорить с Марком… Я хочу к Марку…

Похоже, сон стал моим единственным лекарством от несчастной любви.

Все душевные порывы сходили на нет после пары часиков сладкого забытья и на их месте появлялась какая-то здравая адекватность, но ненадолго.

На следующее утро я скидала все свои откровенно клубные вещи в мешок и закинула подальше в кладовку. Это решение далось мне легко, ведь я точно знала, что это не моя шкура, не моей среды обитания. По крайней мере теперь.

А вот что мне делать с ужином, я так и не определилась.

Ровно настолько, насколько я хотела увидеть Марка и объясниться, я не желала с ним встречи после вчерашнего. Я не понимала сама себя и это убивало.

– Кира, спускайся! – позвала к обеду мама.

Я кинула телефон на подушку и направилась вниз. Васат восторженно побежал следом. Знает, что что-нибудь ему да перепадёт. Мама крутилась у плиты и не видела ничего вокруг, Грэга ещё не было, а бабушка, как всегда, читала газету. Я села на свое место и долго не могла решиться, но все-таки шёпотом спросила.

– Ба, что мне делать сегодня?

Хильда посмотрела на меня поверх газеты и вскинула брови.

– Сегодня у нас тяжелая плановая операция на сердце одному очень интересному господину… – отвечала бабушка, сосредоточившись на словах. Я не могла понять причем тут её рабочий график. – Когда утром я проводила осмотр, он мне заявил: «Знаете, я знаю, что вы лучший специалист, а ещё знаю, что и процедура не из лёгких. Но, если что, не бойтесь меня убить!» Я спросила у него, почему же он не боится смерти… Он сказал: «А-а-а, да каждому свой срок отмерян.

Мама мне говорила, что умереть боится только тот, у кого честь запятнана, которым унижаться приходилось. Такие хотят себе жизнь продлить, чтоб у них было время реабилитироваться. А я чист, мне перед своей покойной родней на том свете появиться не стыдно, если уж мой час пришёл». Интересные взгляды у мужчины, не так ли?

– Я поняла бабуль, спасибо. – улыбнулась я.