Закон Севера

Это хорошо, потому что в следующее мгновение они, как и любые другие непрофессионалы с оружием в руках, начнут палить во все стороны, не разбирая, где свои, а где чужие.

Ближайшему я просто долбанул носком берца чуть пониже колена. Тот ойкнул тоненько, по-девчачьи, и согнулся пополам. На пол, звякнув, упало что-то металлическое. Ясно, от боли оружие выронил. Бывает. Хороший удар в голень – это боль мгновенная и сильная, на несколько секунд отбивающая всякое желание строить из себя героя.

Крайний бандит, почуяв неладное, попытался отпрыгнуть назад, но ему не повезло.

Скорее всего, он попал ногой в рытвину и упал навзничь. В темноте раздался нехороший хруст. Вот черт…

Лампочка снова качнулась, и я увидел, что парень лежит у подножия громадной кучи металла, пытаясь навести на меня автомат. Но получалось у него неважно: умирающий человек – это обычно очень плохой стрелок.

Тем не менее на всякий случай я ударом ноги выбил укороченный АК из рук автоматчика и бросился к двоим бандитам, пытающимся подняться с пола.

Им это почти удалось, когда старший вдруг замер, почувствовав на своем горле острие меча. Второй бандит также превратился в соляной столб – наверно, ему был очень дорог глаз, к которому сейчас было приставлено острие «Сталкера».

– Стойте где стоите, мужики, – буднично и скучно произнес я. – Не будете дергаться – и останетесь жить.

– Зато ты сдохнешь, – сдавленным голосом проговорил носатый предводитель подземных грабителей. – Я тебя везде найду.

– Это вряд ли, – сказал я. – Попробуй только шевельнуться, и вся база узнает, как один парень с двумя пыряловами уделал тебя и твою пристяжь, несмотря на ваши автоматы.

С голодухи сдохнешь ведь или от позора застрелишься.

Носатый молчал, яростно сопя.

– И что теперь? – выдавил он наконец из себя.

– Оружие на пол, – скомандовал я. – Ко всем относится.

Оба бандита осторожно сложили к моим ногам АКМ и обрез двустволки. Я быстро сунул в ножны «Сталкер», подобрал обрез. На душе стало легче. Следом в ножны отправился меч, а «калашников» носатого – мне за плечо.

На полу я подобрал пистолет Макарова третьего бандита, совсем пацана лет семнадцати. Он сидел на пятой точке, держась за ногу, и слегка поскуливал. А нечего, молодой человек, под землей с оружием на фактически безоружных путников охотиться, тогда и ноги болеть не будут.

– Сейчас боль утихнет, – сказал я. – Правда, под кожей шишка набухнет. Вскрой ножом, пусть кровь сойдет. Потом продезинфицируй и зашей. До свадьбы заживет.