Закон торговца

 – Никогда не видел ничего подобного, разве что у простейших. Я бы назвал этих существ биотрансформерами. Или биоформами, так короче».

Их главарь, как и полагается, сидел во главе длинного стола и задумчиво ел, вытаскивая мясо из банки неестественно длинными пальцами. В отличие от остальных на нем не было обрывков одежды. К его телу давным-давно намертво прирос старый экзоскелет самой первой модели. И когда тело хозяина этого раритетного экзо начало расти, металл, не выдержав давления, лопнул во многих местах. Теперь фигура главаря странным образом мутировавших «монументовцев» была облеплена кусками брони, меж которыми проглядывало черно-красное, пульсирующее мясо.

Причем большая незатянувшаяся рана в груди мутанта никоим образом не мешала ему жить. Как и его подчиненным, у которых я заметил аналогичные глубокие дыры в туловищах, из которых понемногу сочилась зеленоватая жидкость.

Шлем главаря тоже лопнул, бронестекло отсутствовало – наверно, растрескалось и отвалилось. И теперь можно было рассмотреть лицо того, кого я знал как Перевозчика.

Сплошная черная, бугристая маска, с красной щелью безгубого рта, похожей на рану. И глаза без бровей и век. Кровавые жуткие шарики с черными точками зрачков посредине.

– Когда уже горячее будет, хозяин? – проревел один из «монументовцев». – Закуски твои хороши, конечно, но только аппетит разжигают.

– Сначала выберите, кого будете есть, – проскрипел четырехрукий мут.

– А помоложе никого нет? – сморщил уродливое лицо разговорчивый «монументовец».

 – У этих прожженных сталкеров мясо жесткое, как у старых коров, подохших своей смертью.

– Молодых всех сожрали до вас, – равнодушно отозвался мутант. – Это всё, что есть.

– Берем всех, – глухо проговорил Перевозчик. И, вытащив руку из банки, ткнул измазанным слизью пальцем в Тала. – Мне стейк вон из того. Он посвежее остальных выглядит. Сделай с кровью, только не пережарь.

Как только старший группы закончил, тут же посыпались заказы от остальных. Кто-то руку пожелал в чесночном соусе, кто-то хорошо прожаренные пальцы.

После каждого заказа Тал вздрагивал. Когда на него показал пальцем один из «монументовцев» и заказал его сердце, блондин проговорил еле слышно:

– Помню, как у нас в ресторане я так живых крабов клиентам выносил, на посмотреть. Те их разглядывают, прикидывают, годится ли краб им для ужина. А они тихонько так на блюде сидят, будто чувствуют, что их ждет…

Четырехрукий сильно встряхнул Тала, и тот обреченно замолчал.