Восьмая степень свободы

И я до сих пор жива, потому что умею держать язык за зубами. Повторюсь, я рискую не меньше вашего. Надеюсь, вы это понимаете.

Хасан немного подумал и согласно кивнул головой.

– Хорошо, мы договорились по цене. Сумма удвоена. Соглашусь, мы были неправы, не дав вам исчерпывающей информации. Надеюсь, все недоразумения урегулированы?

– Абсолютно. У вас есть еще какие-то вопросы?

На самом деле Сара не ожидала никакого продолжения беседы и была удивлена, когда Хасан обратился к ней:

– Мэм, насколько вы доверяете своей команде?

– В полной мере.

– Н-нет, – немного запнулся с ответом Хасан. – Выбирая поставщика товара, мы долго проверяли кандидатуры и их окружение, ваше – в том числе. Занимаясь этим, наши люди получили сведения из непроверенных источников, что в последнее время в вашей, так сказать, среде завелся осведомитель. Вашим конкурентам из Южной Америки стало что-то очень везти.

Повисла небольшая пауза. Помрачневшая Сара сосредоточенно о чем-то думала.

– Спасибо за предупреждение. Я ценю то, что вы не считаете осведомителем меня. Да, среди моих партнеров за последнее время есть потери. И да, я не верю в совпадения, – Сара поднялась из-за стола. – Надеюсь, разговор окончен, – она отправила прощальный кивок собеседнику. – Рада нашему сотрудничеству, мистер Мирра. До встречи на испытаниях.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она уверенным шагом прошла к выходу, по дороге еще раз внимательно приглядевшись к забулдыгам в углу.

«Все нормально, обычная пьянь, никакие они не агенты», – с облегчением решила Сара, закрывая дверь бара.

Глава 4

В стерильной камере медицинского принтера, заполненной физраствором, с лазерной точностью бесшумно сновала печатная головка.

Спасительные универсальные а-клоны – единственный материал для принтеров любых назначений – собирались в молекулы, молекулы строились в определенном порядке и создавали ткани, из которых затем «вырастали» человеческие органы.

«Еще совсем немного, и можно будет приступать к пересадке», – с удовлетворением подумал Фред. Это означало, что пора готовиться к операции. Он любил эти моменты в своей работе, когда новые органы были готовы, и появлялась возможность подарить пациенту жизнь или даже полное выздоровление.