#БабаМилосская. Наши: «Код да Винчи» и саги Толкиена

До такого, при определенном раскладе событий, мог докумекать человек, даже не имеющий глубоких познаний в этой теме.

– Конечно, мы имеем достаточно веские основания так считать. Но вот вы, действительно, докумекали! Мне, честное слово, импонирует, как вы, Георгий Петрович, прикидываетесь простачком. Знаете, это у вас даже как-то весьма натурально получается. Но предлагаю прекратить разыгрывать спектакль. Я буду с вами откровенен, чего вправе ожидать в ответ.

Начну с того, когда и как именно стало нам ясно, что вы, по вашему выражению, докумекали до сути.

Этой весной, будучи проездом в Москве, вы посетили Музей изобразительных искусств имени Пушкина. Нет, ничего удивительного в самом факте посещения не было. Вы – человек пусть и не высокой, уж простите, культуры, но в какой-то интуитивной тяге к прекрасному вам не откажешь. Вот и Бродского наизусть цитируете… Хотя кого сегодня этим удивишь? Примечательно другое – вы сделали десятки снимков выставленной в музее точной копии-слепка или по-другому – реплики Афродиты Милосской. При этом большинство из них запечатлели те части статуи, где прежде крепились утерянные ныне её элементы. Это свидетельствует о целенаправленности, а отнюдь не случайности выбора.

– Вот даже как. Кажется, вечер перестаёт быть тёмным.

– Вечер? Помилуйте, сейчас полдень. Ах, да… Наверняка, это цитата откуда-то. А вы, значит, из тех умников, что любят пересыпать свою речь известными фразами. Н-да… Нет, у некоторых это получается, и порой весьма остроумно. Чаще же человек, очевидно, стараясь прослыть эрудитом, вставляет известный ему десяток фраз из классики литературы или кино к месту и не к месту.

Надеюсь, вы относитесь к первым.

Что же касается остального, то да… мы стараемся быть в курсе ваших дел. Правда, пока не дошло до физической слежки, но ведь при нынешнем уровне коммуникабельности и интернетобщения это и не требуется.

– Про Пушкинский музей я информацию в соцсетях не размещал.

– Уж извините нас или нет, но нам пришлось взломать вашу электронную почту, на неё вы отправили с планшетника снимки статуи.

Последние слова москвича, с одной стороны, подтвердили мои догадки относительно находок Журавля, но радоваться своей прозорливости мешало чувство тревоги, которое несли признания гостя. И надо понимать, это было лишь началом.

– Нас… нам… Может, уже скажете, кого или что вы представляете? До последнего времени я не был уверен, что хочу это знать, но теперь, вижу, деваться мне некуда.