#БабаМилосская. Наши: «Код да Винчи» и саги Толкиена

– И в мыслях не было задеть ваши патриотические чувства, – несколько сбитый с толку моей реакцией и рассчитывающий, скорее, на обратное, вымолвил Лев Николаевич и потянул из пачки курево. – Что поделаешь, массмедиа делают своё дело, вот к слову и пришлось.

– Да не оправдывайтесь. Не за что. По крайней мере, вам. Так что там с целомудрием Милоса?

– Чтобы закрыть тему, скажу, что Греция лишь через девять лет стала независимой, а на тот момент входила в состав Османской империи, где содержание кабаков, курилен гашиша и публичных домов было под запретом.

На самом же деле морской французский офицер не скуки ради обходил дома милоссцев, а в поисках древностей. Лейтенант Жюль Себастьен Сезар Дюмон-Дюрвиль в гидрографической экспедиции по изучению Средиземноморья отвечал за ботанику, энтомологию и археологию. Недаром у него под рукой всегда была книга древнегреческого философа и географа Павсания «Описание Эллады», своего рода античный путеводитель с описанием известных когда-то творений зодчих и скульпторов.

Так что он-то уж мог определить истинное значение той или иной древней вещицы. Хотя ничего стоящего не попадалось. До 8 апреля 1820 года.

Правда, первая удача едва не обернулась полным фиаско. В тот день Жюль отправился на поиски на пару со своим товарищем лейтенантом Амаблем Матрэ. Но тут ребята попали в ситуацию, словно пошли купить семечек стакан, а им из-под полы предложили набор фамильного серебра. Могу представить их состояние, когда в сарае у Кентротасов они увидели Богиню.

Поначалу теплилась надежда, что хозяин окажется полным идиотом и уступит статую за пару сотен франков, но Йоргус не оправдал этих ожиданий. Запрошенная им цена поразила, сбила полет фантазии, смело набирающей высоту и открывающей всё новые горизонты. Пять тысячи франков!

– Да ты с ума спятил, тупая скотина?! – не удержался Дюмон-Дюрвиль, когда сначала путём распальцовки, а потом и карандашом на бумаге окончательно прояснилась цена вопроса.

 – Да я за год столько не получаю!

– Этот баран, наверное, думает, что мы в трюмах «Л» Шевретт» золото или государственную казну перевозим, – подхватил его товарищ. Крепкие словца скрепляли лексикон обоих моряков, как суровая нитка парус, тем более, что в выражениях можно было себя не стеснять, потому как грек ни слова не понимал по-французски.

Йоргус Кентротас действительно умом не блистал, но и тупым его назвать было нельзя.