Измененный третьей серии

Тактически правильно было бы напасть на них с ходу, используя преимущество в скорости и то, что они не знают, с кем связались, но сначала неплохо было бы понять, что за люди и чего тут делают. Может, мирные и честные граждане, наёмники, например. Ну, насколько наёмники вообще могут быть честными. Главное сейчас – выяснить, насколько агрессивно они ко мне настроены и что тут делают. А как это выяснить? Ну, для начала можно попробовать просто спросить.

– Кто вы и что тут делаете? – доброжелательным голосом осведомился я.

– Тебя ждём, – криво ухмыльнулся тот же бангор. – А ну, оружие и все ценности на землю. Живо!

– Разбойники? – тем же тоном осведомился я.

– Разбойники, разбойники, – подтвердил моё предположение бангор, ухмылка его стала ещё шире.

– И что же ты собираешься взять с меня, разбойник? Ты видишь за моей спиной караван или хотя бы баул, нагруженный товаром? – Я от души потянулся, поднимая в верх согнутые в локтях руки.

Бангор, обходивший меня справа, был ранен: кожаная кираса пробита ниже груди, сквозь прореху видны бинты повязки. Ранен недавно – я почувствовал запах свежей крови. Тот, что обходил слева, сильно припадал на правую ногу; тувлар красовался повязкой на лбу. В общем, вся команда, по-видимому, недавно побывала в бою. С кем они дрались, откуда вообще взялись разбойники в пригороде Ньюхоума? Стражники вообще мышей не ловят?!

– Бросай ору… – начал было тот же бангор, но договорить не успел.

Я сдвигаю уже поднятые вверх руки чуть дальше за спину, выхватываю из-за спины полуторник и, продолжая движение, бью стоящего передо мной. Удар раскраивает разговорчивого разбойника напополам, стоящие по бокам бангоры, забрызганные кровью и шокированные такой кончиной своего товарища, на мгновение замирают в ступоре. Тувлар стреляет, но я уже смещаюсь вправо и колющим ударом всаживаю клинок по самую рукоять чуть ниже груди стоящему с той стороны копейщику.

Тот, выронив копьё и дико вытаращив глаза, хрипит и мелко трясётся. Надавливаю на рукоять меча и чуть смещаю разбойника, закрываясь им от пущенного квейтрином болта, – рана при этом сильно расширяется. Арбалетный болт попадает разбойнику в спину, но несчастный ещё жив. Стоявший слева бангор ревёт, как раненый медведь, и бьёт копьём. Ухожу от удара, смещаясь вправо, и тяну за собой свой, пока ещё живой, «щит».