В связи с особыми обстоятельствами

Нам было приказано прикрыть отход эшелона с техникой и беженцами.

– Удалось?

– Да. Ушел этот эшелон и ещё один – тот, что ближе к вечеру прибыл. Многих не вывезли – места не хватило. Но раненых погрузили почти всех. И всю технику.

– Какую технику?

– У группы старшего политрука были какие-то особенные немецкие танки – их и вывезли.

– Танки? – вопросительно приподнял бровь политрук.

– Ну, я сам только один видел… но говорили, что их несколько… Первым эшелоном и вывезли. А потом, когда уже стемнело, и немцы отошли, капитан…

– Кто?

– Так Ракутин же! Он и приказал отступить, мол, задачу мы выполнили, надо выходить к своим.

– А сам он куда делся?

– Позавчера у нас бой был… на колонну немецкую нарвались, а там танки! Вот его и отрезало… да так и не встретились мы больше…

Как фигово, когда болит голова… просто невыносимо! Гул какой-то в башке… Не встать толком и не повернуться.

А надо.

Надо, пусть и не встать, но уж от этого места по-всякому уползти. Ничем хорошим это не кончится.

И так уже остается только удивляться тому, что какой-нибудь любопытный фриц не поинтересовался ещё содержимым карманов и полевой сумки. Но очень может быть, что таковой фриц вскорости тут образуется. Прибудут сюда трофейщики какие-нибудь – и все…

Надо ползти, коли идти пока невозможно.

И Ракутин полз… обдирая колени и локти, переваливаясь через какие-то бугорки…

Вперед!

Всё равно куда, лишь бы отсюда подальше.

Чертов танк!

Угораздило же его вывернутся откуда-то в самый неподходящий момент! А так всё нормально складывалось!

И ведь до линии фронта почти уже дошли, пушки уже вовсю бахали, даже и ружейные выстрелы где-то раздавались… Рядом всё! Один рывок!

И вот в этот-то момент и появились немцы…

Приземистый гробообразный броневик вывернулся откуда-то сбоку, и притормозил.

По-видимому, его водитель совершенно не ожидал увидеть тут красноармейцев. Дорога-то была совсем ненаезженная, глухая, можно сказать. И не самая удобная для передвижения. Оттого её и выбрали для отхода, по лесу грузовики не проехали бы. А как ещё раненных нести? Слишком уж их много…

Так и шли, пробираясь узкими стежками-дорожками, хоронясь в лесной тиши (там, где она имелась). А имелось её тут не так уж и много. Больше приходилось прятаться по всяким балочкам, изображая из себя разбитую автоколонну. Завидев самолет (а мог он тут быть только немецким), поджигали банки, набитые ветошью, щедро политой маслом и бензином.