В связи с особыми обстоятельствами

Как смог подобраться сюда танк? Ведь не видно же почти ничего – даже если и не сквозь смотровую щель смотреть. Дым вокруг, да и ветра нет… все скапливается в низинке, застилая её почти непроглядным облаком.

Но, так или иначе – а танк шел вперед.

И до грузовиков ему осталось всего немного – метров пятьдесят.

Но вот и разгадка – около башни танка уселся немец и что-то кричит в открытый сбоку люк. Вот они – глаза танка, этот фриц подсказывает танкистам дорогу! А следом ведь и другие пройти смогут – по следам головной машины.

И устроить на полянке кровавую кашу, намотав на гусеницы отступающих бойцов. Ракутин был реалистом и понимал, что застигнутая врасплох колонна не сможет оказать танкам должного сопротивления. Снарядов больше нет, окопов тоже…

Дернулся в руках автомат – танкового суфлера снесло с брони.

И почти тотчас же танк крутанулся на месте, разворачивая башню в сторону капитана – услышали-таки фрицы!

«В сторону! Стрельнёт же…»

Удар!

Грохот, косо летящее куда-то вбок небо…

И вот теперь, главная задача – уползти отсюда… как можно дальше уползти! Нельзя двигаться туда, куда отступили бойцы – в том направлении могут пойти немцы.

Или не могут – в том смысле, что не до отступивших красноармейцев им сейчас. Не сунулись же фрицы в овраг?

Или сунулись, а пока я тут без сознания валялся, всё и закончилось?

Алексея аж холодный пот пробил!

Да нет… на ночь-то глядя, в темный овраг лезть? Не все ж там такие уморехнутые?

А черт их знает… и такие там тоже могут быть…

Но, тем не менее, капитан, стиснув зубы, продолжал свое передвижение.

На ноги не встать – тело, как чужое, совсем не слушается.

Вот ещё десяток метров позади…

Совсем уже стемнело, когда он вполз под раскидистый куст. Тут уже не так опасно, издали, по крайней мере, не разглядят. Можно и передохнуть.

Ощупав свое тело, Ракутин убедился в отсутствии ранений.

Крови, вроде бы, нигде и никакой нет… форма местами порвана, так это и понятно. Уцелела и полевая сумка, на ремне осталась кобура с «Браунингом». Автомат… он где-то там – у сгоревших автомашин. Нет и вещмешка – тоже в машине остался. А стало быть – нет и скудных запасов. Там, правда, и было-то… пара сухарей, да полбаночки трофейного мармелада – утром не доел, торопился. Хм, зря, значит, спешил.