Драконовы сны

 – Обо всём сразу нельзя, а выбрать что-то одно не получается.

– Раз так, давай хоть просто поговорим. Обо всём сразу.

– Что ж… Давай.

– Что за зверюга парня покусала?

– Собака, – помолчав, ответил травник. – Здоровенная такая псина. Чёрт знает, откуда взялась, – он с хрустом потёр подбородок. – Проскочила в ворота, только мы её и видели. А парень этот, видно, работал на улице, а как увидел тварь, вскочил, перепугался. Она на него и кинулась. Паяльником тут не отмашешься… Мы, когда подоспели, одного его там и нашли.

У вас кто-нибудь тут собак держит? А впрочем, что я спрашиваю – откуда тебе знать.

– Вообще-то, знаешь ли, не держат, – отозвался старик. Голос его чуть заметно дрожал. – На кой сдалась собака в городе! Бродячая, быть может. Их тут полно по осени. А сам ты что об этом думаешь?

– Есть одна мыслишка, – нехотя сказал Жуга. – Но чувствую – не то. Не там ищу. А объяснить тебе, как надо, не сумею, даже не проси: всю ночь пришлось бы говорить, а всё равно не поймёшь.

– Ну, если ты так считаешь…

– Рудольф.

– Что?

– Как умерли твоя жена и дочь?

Старик дёрнулся, будто его ударили. Синие посоловевшие глаза Жуги смотрели на старьёвщика в упор, не мигая, и тогда Рудольф сам отвёл взгляд.

– Дознался-таки, – пробормотал он. – Откуда? Впрочем, ясно. Людвиг разболтал? Лю-юдвиг… – покивал Рудольф и закусил губу. – Что ж, верно. К стенке ты меня припёр, рыжий. Отпираться не стану. Загрызли их. Вот так же, как сейчас этого. Никто не видел и не знает, кто и как.

Травник не ответил.

Холодный ветер налетал упругими порывами, дождём стучал в оконное стекло, царапал черепицу. Огонь в камине дёргался, плясал, дым из трубы короткими клубами вышибало в комнату. Жуга ругнулся. Задвижки, как у деревенских печек, над камином не было. Открытый огонь очень быстро согревал помещение, но чтобы долго, всю ночь сохранять тепло – такого за камином не водилось.

– Надо ставни закрыть, – сказал он, вставая. – Как бы стёкла не повышибало…

Его слова прервал донёсшийся снаружи громкий треск, и в следующий миг дом сотряс чудовищный удар, будто некий великан с размаху саданул дубиной в крышу, словно в барабан.

Что-то с шумом рухнуло на мостовую, окошко, выбитое веткой, заблестело зубьями осколков, с подоконника закапала вода. Рудольф и Жуга переглянулись и опрометью бросились к двери.

Выл ветер. Мокрой пеленой хлестал косой осенний дождь. Старое дерево, ещё недавно росшее у дома, рухнуло, разворотив корнями мостовую и едва не порушив дом.