Кукушка

 – Быть может, стоит прямо сегодня начать? Это много времени не займёт, и чем раньше произойдёт, тем дольше она будет об этом думать и до суда сможет положение своё трезво оценить.

Монах задумался.

– Пожалуй, да… – сказал он наконец. – Да, да. Вы совершенно правы, мастер Людгер. Давайте дождёмся вечера и сразу с ней поговорим. Что ж, пожалуй, это всё. Вы можете идти. Э-э… что-нибудь ещё?

– Ещё? – Золтан задумался и решил рискнуть. – Ja, пожалуй. Мне не нравится, что девицу содержат одну. Установления предписывают после признания не оставлять ведьму в заключении одну, её надо держать с сокамерницами, чтоб предотвратить самоубийство.

Брат Себастьян отрицательно покачал головой:

– Для этого как минимум следует отвезти её в город, в тюрьму, где есть другие ведьмы. А этого пока мне делать… не хотелось бы. Она ведёт себя спокойно, потолок в её комнате низкий, а в кровати нет верёвок. Не устраивать же мне ей для компании облаву на ведьм по окрестным деревням!

Золтан мысленно выругался, проклиная изощрённый ум испанца – второго варианта даже он не мог предусмотреть.

– Пусть её хотя бы посещают чаще. Наблюдают. И говорят с ней.

– Ей и так два раза в сутки приносят пищу.

– Тюремные уложения велят проведывать заключённую каждый час. Я слыхал, там, среди стражи, есть какой-то юноша – кажется, его зовут Михель. Может, стоит разрешить ему иногда просто так бывать у неё? Под присмотром, конечно. Подобный бесед может спровоцировать её на откровение и облегчить признание.

– Возможно, возможно, – с сомнением произнёс испанец. – Но кто будет присматривать? Подготовка к процессу отнимает у меня слишком много сил и времени. Томас ещё слишком юн, чтобы доверить ему такое дело. А этот Мигель… у меня есть на его счёт некоторые, скажем так, сомнения.

– Я мог бы эту обязанность на себя взять.

– Вы думаете? Хм…

– Вполне думаю. К тому же я постараюсь не быть навязчивым.

– Хорошо, – решил наконец брат Себастьян, – пусть будет так.

– Я приготовлю, – сказал Хагг. – Это уже допрос будет?

– Нет, просто ещё одна попытка её образумить.

Золтан Хагг поклонился и против воли проскрипел зубами.

– Я приготовлю, – повторил он и, поворачиваясь, зацепился взглядом за послушника.

Мальчишка пристально глядел ему в глаза.

Некоторое время после ухода «мастера Людгера» в келье царила тишина.