Осенний Лис

Хозяин петуха – толстый бородач в красной рубахе – прохаживался вокруг, растравлял публику:

– А ну, честной народ, не гляди друг другу в рот! Кто сильней, кто ловчей – не скажи, не ворожи! Достань петуха – силу покажи да подарок заслужи! Сей каплун – знатный калкун, курячий топтун, он же лакомый кус на пирушку, а на носу имеет завитушку! Ай, хлопец-молодец, лезет – не долезет! Эй-эй, гляди, вниз не упади!

Столб, видно, был смазан, а может, просто гладко стёсан – под свист и улюлюканье парнишка съехал вниз, не добравшись до клетки двух саженей.

– Эк слетел, знать, мало каши ел! – развеселился хозяин. – Народ честной, деревенский-городской, не смотри да не стой, коль карман не пустой! Менку бросай да наверх полезай! Молод или стар, добудь самовар!

Только теперь друзья заметили награду победителю – около столба, на столике сиял колобокой медью полуведёрный самовар. Вещь, что и говорить, дорогая да и в хозяйстве полезная. Парень с вислыми усами выдвинулся из толпы, бросил в шапку менку, поплевал на ладони и полез наверх.

Реслава разобрало.

– Ну, шпарит толстопузый, как по писаному! – Он приставил ладонь козырьком, посмотрел наверх. – Не, не долезет… А добрый самоварчик! Слазать, что ль, за пятухом? А может, ты, Балаж, попробуешь?

Из толпы вынырнул Жуга.

– Эк растащило вас на дармовые самовары! – усмехнулся он, но тоже поглядел наверх с интересом. – Вишь, чего придумали…

– Ты где был?

– Так… шатался окрест. Что, Реслав, полезешь?

– А ты?

– С моей-то ногой? Не…

Усатый меж тем тоже до петуха не добрался.

Реслав шагнул вперёд.

– Ну-ка, дай я! – Скиданул рубаху, сапоги и сунул всё Балажу. – Присмотри. – Бросил хозяину менку.

– А вот хлопец добрый, сильный, хоробрый! Долго не спешил, да вишь-таки решил. Полезешь, стало быть? – разошёлся зазывала.

– Будет цокотать-то. – Реслав обошёл столб, вытер о штаны потные ладони. – Расчесал язык… Скажи лучше по чести, отдашь самовар, коли залезу?

– Вестимо, отдам!

Реслав под смех толпы с дотошностью осмотрел самовар и полез наверх, по-медвежьи обхватив гладкий столб.

Лез он неторопливо и, хоть скользок был путь, к цели помаленьку приближался. Вскарабкавшись саженей на пять, остановился, перевёл дух. «Лезь давай! – кричали снизу. – Слабо??»

Реслав попал на скользкий участок, съехал чуток. Толпа засвистела, засмеялась. Реслава разобрала злость. Он рванулся, ухватился за клетку. Дверца не поддалась.