Руны судьбы

После была тишина. В молчании он колдовал над своими травами, потом над заболевшим дедом больше двух часов, прикладывал ладони, мазал мазью, капал капли, слушал сердце и поил настоем, потом так же молча стал собираться.

– Пойдёт на поправку, – сказал он наконец, перевязав мешок верёвкой. Потянулся за плащом. – Трав больше не надо. Поите горячим. Давайте мёд.

Отчим торопливо закивал, с головою влез в сундук и, позвенев, достал оттуда несколько монеток серебра. Протянул их знахарю. Тот на мгновение замешкался, покачал головой.

– Оставь, – сказал он. – Семью кормить ещё. Вон их у тебя… сколько.

– Но… Но как же… – запротестовал было тот. – Что же вы тогда?..

Речь отчима оборвалась немым вопросом. Рыжий ведун пожал плечами.

– Сочтёмся как-нибудь.

Травник выглядел усталым и измотанным. Он медленно набросил плащ на плечи, подобрал посох и не прощаясь двинулся к двери. Лишь напоследок снова задержался взглядом на девчонке. Ялка вспыхнула, но глаз не отвела.

Взгляд травника скользнул зачем-то вниз, к её ногам, не с похотливым интересом, а со странной задумчивостью, будто он пытался что-то вспомнить, но не смог. Потом он поднял капюшон и вышел вон.

Отчим побледнел, сглотнул, однако протестовать не стал, только крепче сжал монетки в кулаке. Лишь теперь все сообразили, что пёс на дворе не только смолк, но даже на уход незнакомца никак не отозвался.

– И серебра не взял, – пробормотал сквозь зубы отчим.

 – Не тронул даже… не притронулся. Вправду говорят, наверно, что Нечистый. Люди, они чего попало болтать не станут… – Тут он встрепенулся, словно испугавшись собственных слов, и поспешно оглядел домашних. – Эй! Слышали? Не вздумайте сболтнуть кому! Нам сейчас только костра не хватало. Слышали?

– Ох, – тяжёлым вздохом отозвалась мачеха. – Ох, Ганс, ну бога ради помолчи. Хотя бы сейчас помолчи. Он же его спас.

– Тело-то спас, – угрюмо буркнул тот. – А за душой… ещё придёт.

Взгляды всех метнулись к больному.

Дед лежал и улыбался. Глаза его были закрыты. Жар спал. Болезнь отступила.

* * *

Отыскать корчму на улице канатчиков, что за кожевенными складами у северных ворот, и днём-то было нелегко. Под вечер же задача и вовсе становилась невыполнимой – фонари здесь били с регулярностью, достойной лучшего применения. Что странно, грабили здесь редко, и по пьяни колотили далеко не всяких.