Руны судьбы

Карманы, впрочем, у мальчишки были пусты, и только завёрнутый в холстину нож за пазухой холодной тяжестью оттягивал рубаху.

– Вот дурной, – с досадой отмахнулся тот и сморщился. – Ты чё, не понимаешь, да? Свихнулся, что ли: на земле валяешься? Ещё раз заночуешь без костра, на голой жопе – к утру коней бросишь. Поял?

– Что?

– Замёрзнешь, дурошлёп, – разъяснил доступно рыжий. Скривился, передразнивая парня: – «Что»… Тебе повезло, что ночь была тёплая. Городской ты, что ли? Ты откуда?

– Из Гаммель… – начал было тот и прикусил язык, но было поздно – слово уже выскочило.

Впрочем, странный парень не обратил на это внимания.

– Из Гаммельна? Ага, – чёрные глазки быстро смерили его от пяток до макушки. – Гм… И куда ж ты прёшь так, налегке, на зиму глядя? На деревню к бабушке? Ещё небось с горшочком маслица и с пирожком?

Фриц набычился.

– Никуда я не иду. Чего пристал? Иди давай своей дорогой. А замёрзну, так не твоё дело.

Парень задумался.

Ему было лет двадцать или около того.

Был он невысок, носил суконные штаны и безрукавку из овчины. Рубахи под безрукавкой не было, отчего его голые руки выглядели донельзя нелепо. На удивление добротные, смазанные дёгтем башмаки были заляпаны дорожной грязью. Фриц присмотрелся к нему. Как там описывал Гюнтер? Рыжий, странно выглядит, ходит один, обычно с мешком…

Что у него в мешке?

Сердце его забилось сильней.

– Слушай, – осторожно начал он, не решаясь до конца поверить в свою удачу. – А ты… Ты, случаем, не Лис?

– Что? – встрепенулся тот и посмотрел на Фридриха с недоумением.

 – Лис? Какой лис? Я не лис. Конечно, если хочешь, можешь звать меня лисом, но я, вообще-то, Шнырь. Иоахим Шнырь. – Он объявил об этом так, будто это имя гремело от Мааса до Рейна, и строго посмотрел на мальчика. – Слыхал, наверное?

– Нет.

– Вот и хорошо, что не слыхал. А тебя как звать?

– Фриц. То есть Фридрих.

– Хватит с тебя и Фрица, – ехидно ответил тот. – Фридрих, ха! Ещё чего. Ростом ты для Фридриха не вышел.

Пойдёшь со мной?

– Куда? – опешил Фриц.

– А просто. Никуда. Со мной – и всё. Мне скучно одному. Так что, пойдёшь?

Фриц подумал.

С тех пор, как трубочист помог ему выбраться из города, прошло четыре дня. Дорога начиналась сразу от пустыря, где Гюнтер вытряхал мешки, и Фриц отправился в путь немедля. Правда, куда идти, было непонятно, но Фриц надеялся на удачу и чутьё. Теперь, четыре дня спустя, он несколько пересмотрел своё решение.