Жуга. Осенний лис

Зыбкий язычок пламени высветил вздёрнутый нос, испуганные глаза и курчавую, чёрную как смоль шевелюру мальчишки лет десяти.

– Один и Фрея! – опешил норвег. Брови его полезли вверх. – Сдаётся мне, кому-то там внизу не мешало бы дать по морде… Слушай, ты! Если я нанимаю всяких сопляков в провожатые, это ещё не значит, что я предпочитаю мальчишек в постели! Понял? Заруби себе на носу!

– Но я не за этим пришёл! – запротестовал тот.

– Вор! – осенило Яльмара.

– Нет-нет!

– Врёшь!

– Вообще, да, – поспешно сознался паренёк.

– Опять врёшь.

– Не вру, ей-богу!

– Тогда я вообще ничего не понимаю. – Яльмар развёл руками, обнаружил, что всё ещё сжимает топор, и положил его на стол. – Кто ты такой?

– Янко я. Цыган.

– Цыган? – Варяг наморщил лоб. – А! Один из тех бродяг из страны фараонов… Ну и что ты хотел?

– Я сказать пришёл кое-что важное.

– Ну так говорил бы сразу! Что, меня внизу трудно было найти, что ли?

Паренёк замялся.

– Я там не хотел говорить. Там… в общем… там, внизу…

– Да говори же!

Мальчишка помедлил в нерешительности и, словно прыгая с обрыва, единым духом выпалил:

– Сотоварищи твои в беде.

Яльмар замер, переменившись в лице.

– Какие сотоварищи? – с подозрением спросил он.

– Ну, рыжий – Жуга, и этот ещё… с арбалетом который, не помню, как зовут.

Норвег постоял в молчаливом раздумье, затем подвинул табуретку ближе к кровати и уселся напротив.

– Рассказывай, – потребовал он.

* * *

Янко, как и другие цыгане, много в своей жизни видел, да мало имел. Две лошади и кибитка, где ютилось его семейство, – вот и всё имущество. Мать и три сестры промышляли гаданием, отец крал коней. Так было всегда, сколько Ян себя помнил, но однажды и этой немудрёной жизни пришёл конец.

– Мы в степи заночевали, – не глядя на викинга, рассказывал парнишка, – от города невдалеке. Ужин сготовили да спать полезли. А ночью проснулся я – горит кибитка! Остальных растолкал, еле выскочить успели; подчистую всё сгорело, а как загорелось, отчего – не прознали.

В Галлене и без них бродяг хватало. Работы не было, денег тоже. Пришлось воровать. А вчера вдруг случай подвернулся – на площади у рыбного рынка подошли три моряка. Ганзейцы. Посулили заплатить, да и работа оказалась, прямо сказать, никакая – проследить кое за кем. Янко сразу согласился.