Хай-тек господень (Не киберпанк, не пост-апокалипсис, не антиутопия… и совсем не про супергероев)

– Рад приветствовать вас на борту, – донесся откуда-то отовсюду приятный баритон. – Рад встрече с вами, босс.

Старик вежливо поклонился непонятно в какую сторону – будто во все сразу и в никуда. Макс напрягся. Обычно он очень чутко определял присутствие поблизости человека, но тут никого не почувствовал. Ни сердцебиения, ни шуршания одежды, дыхания – ничего. И тем не менее, этот некто говорил.

– Позвольте узнать кто ваш спутник, – продолжил некто. – Он воспринимается несколько… нетипично.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался старик.

– Некоторые сложности при сканировании. Обнаружена посторонняя частота.

– Аис, не приставай к гостям, – потребовал новый, вполне себе обычный голос.

В помещение вошел молодой человек – невысокий, полноватый, со слабоорганизованной торчащей во все стороны прядями черной шевелюрой и стандартной щетиной грозящей перейти в состояние бороды не сегодня-завтра. Облачен вошедший был в аляповатые бермуды и толстовку с ярко-красной пастью Роллингов[37 - The Rolling Stones – одна из старейших рок-групп первой волны «Британского нашествия».

Максу этот тип, почему-то, понравился. Уж непонятно почему. То ли из-за наряда, явно говорящего о том, что его носителю плевать на социальный статус (хотя, какой может быть статус, когда ты торчишь на таком вот пароходе), то ли из-за неприязненного взгляда на старика, то ли из-за хозяйской манеры с которой он унял таинственный баритон.

– Я всего лишь поприветствовал гостей, – как будто даже обиделся баритон.

Вновьпоявившийся проигнорировал это оправдание, коротко кивнул старику, и тут же устремился к Максу. Приблизился на очень неприятную (для Макса), прямо-таки интимную дистанцию, и принялся его рассматривать.

Макс с трудом поборол рефлекс на тему дать ему по морде. Ну, чтобы не лез так резко и вплотную. Но этот тип, кажется, находил свое поведение вполне естественным, глядя в упор и как будто даже стремясь разглядеть волосы в ноздрях.

Наконец, Максу это надоело, и он поинтересовался:

– Целоваться будем?

Носитель бермуд и роллинговской толстовки, кажется, совершенно не смутился этой реплики, только хмыкнул, и бодро как-то уселся на ближайший вращающийся табурет. Макс до этого момента и не подозревал, что может существовать такое действие – бодрое усаживание.