Я хочу жить дома

– Стало быть – не дороже денег. Да и жить я у него недолго собираюсь – пока дом починят.

Договариваться на этот счет пришлось уже с управляющим – пронырливым таким парнем. Ощупав меня всего своими бегающими глазками, он предложил номер на втором этаже. При ближайшем изучении это оказалось вполне приличное жильё, даже и туалет был свой. Смотрю на Тараса и вижу, как он поджимает губы. Ага…

– Вот что, любезный, – внимательно рассматриваю пуговицу на рубашке у управляющего. – Мне отчего-то показалось, что тут кое-кто что-то не до конца просёк…

Мой собеседник пятится назад, но там невозмутимо возвышается тороповский хлопец.

– Э-э-э…

– Кто тут раньше жил?

– Ну…

– ??

Номер нашелся другой. Почище и опрятнее, но в целом – точно такой же. Кидаю рюкзак на кровать и, подождав, пока за управляющим закроется дверь, поворачиваюсь к Тарасу.

– И в чем дело?

– Тот номер… пан сотник… в общем, не надо там жить. Там никто долго не живёт, такое дело.

– Почему?

– Ну… по-разному всё бывает. Кто-то перепился, так прям там и откинулся, кого-то зарезали – и опять там же. И вообще… там никто не останавливается. Так уж сложилось.

Стало быть, это аккуратная проверка на лоха. Непрост управляющий, надо будет к нему повнимательнее присмотреться.

Однако дело не ждёт, надо бы и сходить кое-куда.

– Тут ежели вещи оставить, не сопрут?

– Могут… Но если в сейф положить – за это уже управляющий отвечать станет, – кивает в сторону стенного шкафа мой сопровождающий.

Это у них сейфом обзывается? Хороший у местных жителей юмор!

Но в действительности меня ждал сюрприз! В шкафу оказался настоящий австрийский ящик для хранения ценностей – даже и с цифровым замком.

Открыв переднюю стенку, некоторое время изучаю инструкцию, написанную на ней с тыльной стороны. Всё, в общем, понятно, ничего принципиально нового и неожиданного тут нет. Присутствует здесь и ключ установки и смены кода замка, так что даже хозяин подобного заведения будет не в силах этот сейф потом открыть.

Забросив внутрь ящика кое-какие вещи, киваю Тарасу на дверь – пора!

Улицы города за то время, пока я отсутствовал, изменились мало. Каких-то домов уже не было, и на их месте зияли пустыри и проплешины. Кое-где имелись и новые строения – но их было немного.

Присутствовал на улице и народ – не тот, праздношатающийся, а весь из себя «целеустремленный и вдохновленный».