Господин маг. Выпускник

В давилке эта энергия была не развеяна по всему пространству, а принимала форму небольшого туманного облака. По крайней мере, именно так я ее видел. Были ли это духи или какие-то особо сложные заклинания, сказать не могу.

– Так-так! – раздался рядом далеко не самый приятный для Пети голос. – Замечательно дежурите, Птахин. Девушкам на ночь страшные сказки рассказываете. И отбой вам не указ. Совсем на практике от дисциплины отвыкли?

Ну, понятно. Левашов, будь он неладен. И ведь каким-то образом не в скрипучую наружную дверь вошел, а сверху спустился.

Со стороны комнат старшекурсников. Как он там оказался? Вроде после ужина он тут не появлялся. Еще какой-то проход есть, о котором Петя не знает?

Только вот что странно. Не орет, а ехидничать пытается. Причем не слишком грубо. Неужели княжну задеть не хочет?

Пришлось встать по стойке смирно.

– Никак нет, ваше высокоблагородие! Их сиятельство Дивеева с проверкой пришла, как старший кадет. А теперь и вы пожаловали. Осмелюсь доложить, первокурсники размещены в казарме в полном соответствии со всеми нормами устава.

Занято шестьдесят четыре койко-места. Отбой тоже прошел штатно. Все спят.

Левашов набрал полные легкие воздуха, посмотрел на княжну и только с шумом выдохнул. Ожидаемый грозный рык не состоялся. Вместо него раздалось негромкое:

– Какой старший кадет? Нет такого в уставе.

– Неформальный, но общепризнанный лидер всех курсов, ваше высокоблагородие. В прошлом году таким Виктор Пален был, годом раньше – Алексей Воронцов.

Кто был раньше, не знаю, меня здесь не было, но традиция давняя. Разве вы не знали?

Княжна сориентировалась мгновенно. Со своего кресла она встала одновременно с Петей. Но если сначала взгляд у нее был просто упрямо-недовольный, то теперь она умудрилась с высоты своего не особо великого роста смотреть на куратора третьего курса сверху вниз.

Левашов, похоже, растерялся, но через секунду взял себя в руки.

– Почему со второго курса, а не третьего?

Тут уже ответила Дивеева, тоже подпустив в голос нотку ехидства:

– Так не воспитали вы, Петр Фомич, никого достойного.

Придется вам теперь меня два года терпеть.

– А Волохов?

– Его ничего, кроме развития личной силы не интересует. Вместо клуба в давилку рвется, как Птахин. А Петр Григорьевич, хоть и кавалер орденов, но родом не вышел. Или вы его хотели на этом месте видеть?

Подобного наезда Левашев стерпеть не смог.

– Все проверили? – Голос его построжел.