Гранатовый сок

Наверное, я и говорить толком не смог бы, но пока проверить не удавалось – телефон эндокринолога не отвечал. Впрочем, неудивительно. Был самый разгар рабочего дня.

И только спустя ещё полчаса доктор, наконец, то ли освободился, то ли потерял терпение:

– Здравствуйте, это ведь Григорий Волков? – раздалось из динамика мне в ухо. – У вас что-то срочное?

– Здравствуйте! Да-да, Волков, он самый… – стоило мне заговорить, как мои челюсти внезапно разжались, и на ладонь мне выпало два моих зуба.

Я вскочил и подбежал к зеркалу, широко раскрыв рот – будто в кресле у стоматолога.

– Чем обязан?

– Матерь Божья!.. – вместо ответа выдохнул в трубку я.

Мне едва удалось не грохнуться в обморок от увиденного.

Клыки! На месте двух выпавших зубов из моей верхней челюсти торчали, сверкая, два огромных белых клыка! Как только я их увидел, они прямо на моих глазах стали стремительно уменьшаться в размерах, пока не сравнялись по длине с обычными, человеческими. Правда, при этом так и остались острыми и круглыми – как звериные.

– Я слушаю, – повторил доктор из трубки. – Алло?

– Да-да, – растерянно проговорил я. – Я тут. Пожалуйста, простите за настойчивость, но мне очень – очень! – нужно попасть к вам на приём в самое ближайшее время!

На том конце провода раздался озадаченный вздох:

– Знаете, вообще я всю ближайшую неделю под завязку занят, но… – эндокринолог осёкся.

«…но иначе ты оборвёшь мне весь телефон, поэтому придётся тебя принять», – мысленно продолжил я за него.

– Но я попробую что-нибудь придумать.

Глава 5. Красная нить

У дверей моей московской квартиры меня ждал курьер в сине-оранжевой форме с надписью «EMS». Нервно поглядывал на часы и барабанил пальцами по плотному бордовому конверту, который держал в руках.

– Здравствуйте, – обрадовано выпалил он, завидев меня. – Волков?

– С утра был им, – неуверенно ответил я.

– Опаздываете!

– Всего на пятнадцать минут… – начал было оправдываться я, но он меня перебил:

– Для вас бандероль! Распишитесь, пожалуйста.

Подрагивающей рукой я вывел загогулину в его накладной и, забыв поблагодарить, хлопнул входной дверью. Прижался к ней спиной и выдохнул, сбрасывая напряжение.

Ну и денёк!

В темноте коридора я впервые за день почувствовал себя комфортно. Так бы и остался тут, в кромешной мгле, но письмо само себя не прочитает.

Щёлкнув настольной лампой на письменном столе, я с нетерпением вскрыл конверт.