Красные нити

Завтра же первым делом позвоню в московский СКОК.

– И ещё, – я снова обратился к следователю, продолжая разговор. – Ни в коем случае не отпускайте этих ребят, пока я с ними не поговорю.

– Понял. Послушайте, скажите, а… – полицейский вдруг замялся, – это не опасно?

– Что вы имеете в виду?

– Ну… этот парень… он точно не оживёт?

– А, нет. Не переживайте. Его выпили до дна. Но на всякий случай… – я достал из внутреннего кармана свой пистолет Макарова, вытащил магазин, а оттуда – один серебряный патрон.

 – Вот, держите. Если что, стреляйте в голову, чтобы наверняка.

Следователь побледнел и выпалил:

– Если доживу до конца смены – уволюсь!

– Не утрируйте, – строго оборвал его я. – К тому же, вы прекрасно знаете, куда звонить при необходимости.

На этой моей фразе из клуба вышел Олег и, пошатываясь, направился к нам. Оперся рукой о стену и, словно не замечая следователя, в который раз окликнул меня по имени, несмотря на все запреты:

– Каспер, я вызвал наших, всё окей. Думаю, нам надо успеть уехать до их прибытия.

– Это точно, – вздохнул я. – Ещё не хватало, чтобы они встретили меня в этом злачном месте, а тем более с вами – в таком безобразном виде. Эй, вы куда? Сядьте на пассажирское, я сам поведу.

Олег скорчил рожу в ответ и, щелкнув брелком сигнализации, кинул мне ключи. Проходя к машине, он поравнялся с «бугатти», качнулся, остановился. Открыл правую дверь и, садясь внутрь, зачем-то провёл ребром ладони по горлу.

Надеюсь, этот жест означал, что он никогда больше не будет пить.

* * *

На густой хвойный лес за окном опускаются сумерки. Могущественные горы вдалеке затянуты синевато-сизой дымкой. Воздух тут сегодня солёный, как на море. Отчётливо чувствую на языке его вкус, даже через маску. Соль щекочет нос и щиплет сухие потрескавшиеся губы.

Зачем я снова здесь? Какая неведомая сила манит меня сюда?..

Есть в этом зеркале что-то такое таинственное, что-то настолько притягательное, что я не могу сопротивляться. Возвращаясь к нему, я словно попадаю к себе домой.

В место, где комфортно и легко, как в детстве. В место, где я в безопасности. Даже не хочется слушать внутренний голос, который подсказывает мне, что это ловушка…

Становится прохладнее. За настежь раскрытыми окнами стрекочут, встречая скорый приход ночи, сверчки. То тут, то там потрескивают птицы. Ветер шумит, будто морской прибой. Пахнет влажной хвоей и какими-то цветами.

Моё отражение стоит в сумраке, опустив голову.