Небесная Рози

Яан устало разогнулся, сделал небольшую зарядку для спины и, скинув кожаную безрукавку оранжевого оттенка у мачты, закатал рукава тельняшки и принялся разглядывать местный вид, который ничуть не поменялся. Те же песчаные холмы и пустынные равнины. Ненавидел он пустыню. Кругом один лишь песок. Быть может, то, что он простирался везде и всюду, с этим ещё можно было мириться хоть как-то. Но ведь при малейшем порыве ветра его подхватывало и наметало на палубу целыми горами.

При малейшем ветре… Когда же ветер дул сильнее, песок был везде.

В глазах, в ушах, в трусах. Идёшь на камбуз обедать, и на зубах хрустит песок, на ужин – тот же самый проклятый песок. Сколько бы ты себя ни отряхивал и ни выхлопывал соломенной метёлкой перед сном. В постели так и так будут, так же как и на палубе, горы песка. Проклятые песчинки будут колоть тебе левый бок, перевернёшься на правый, будут колоть правый. Встанешь посреди ночи, отряхнёшься, выхлопаешь простынь, ляжешь в постель в надежде, что песка станет в ней меньше. Но меньше его не станет.

Проклятый песок как чесотка у бездомного – уже сидит глубоко в порах. А по ночам сыплется из пор на простынь и впивается по новой. Бесконечно.

6

Яан чувствовал, что кто-то пристально за ним наблюдает.

«Ну и что?» – подумал он.

Под его метёлкой медленно продолжали расти маленькие песчаные кучки, которые он также медленно и не спеша ссыпал за борт небесного корабля. Правда иногда случалось так, что в тот момент, когда он от лени своей не доходил до перил последний метр и вышвыривал песок на расстоянии, порыв ветра подхватывал те многочисленные песчинки и снова забрасывал их обратно на борт «Небесной Рози».

Вот и в этот раз вышло то же самое. Опять. Яан улыбнулся, и дюжина песчинок поселилась у него во рту и в глазах.

Потребовалось минут пять, чтобы пальцем выгнать из глаз к переносице весь песок, и не меньше, чтобы его выплюнуть за борт. А когда Яан в полной уверенности, что за его спиной никого нет, оторвался от перил и, потерев глаза, пошёл обратно к своему рабочему месту, так вышло, что ещё бы чуть-чуть, и со всего хода он влетел бы в самого капитана.

– Ой, извините, – растерянно сказал Яан. Оглянулся по сторонам, где его коллеги интенсивно, сломя головы мели песок.

Капитан стоял молча и на своём толстом брюхе тёр золотую пуговку.

«Это ничем хорошим не кончится, – сделал про себя вывод Яан, – нужно что-то сказать, чтобы хоть как-то разрядить обстановку».

– Хороший день сегодня.