Небесная Рози

«Нужно возвращаться на “Рози”», – от этой мысли в его животе словно провернулся змей, и ему стало не по себе. Всё-таки, как бы там ни было, а на свою Рози он хоть и чуть-чуть, но обиделся. И всё думал:

«Почему она никогда меня не провожает? Встречает всегда с такой улыбкой, такой… и такими объятиями. А когда приходит время расставания, она каждый раз показывает мне только спину, застилая постель, или смотрится в зеркало. Наверно, чтобы я не видел её слёз. Да, да, иначе быть не может, она знает, как мне тяжело без неё.

Как я по ней скучаю. Она просто не хочет, чтобы я страдал ещё сильнее, чем я страдаю. О, моя Рози. Ты так добра ко мне».

И Яан с вернувшейся улыбкой на лице шатко побрёл из белого дома с алыми колоннами вниз. «Алый дом» располагался на одной из гор города, откуда были видны половина его улочек с его прекрасной старинной архитектурой, белыми домами и чёрными военными башнями, а также бескрайние песчаные пустыни, что брали своё начало сразу за непреодолимыми десятиметровыми мощными городскими стенами.

Возвращаться было всегда тяжело. Хоть знаменитый на весь город «Алый дом» и стоял на возвышенности, но обратная дорога была всегда тяжелее. И дело было, скорее, не в количестве выпитого наркотического вина, а в сердце. Сердце Яана после посещения его Рози всегда было тяжёлым и разбитым. Если бы он только мог провести с ней хотя бы ещё один часик…

Настроение у него совсем пропало, и остаток пути он шёл совсем смурной. Одинокий и всеми забытый.

«Интересно, моя Рози сейчас тоже по мне скучает»?

Яан вдруг вскинул к носу свои руки и глубоко сделал вздох через нос, жадно всасывая аромат мёда, липы и каких-то цветов.

Это был её аромат, и он всё ещё пах ею, как вторая половинка одного целого.

Глаза Яана от вдыхаемого удовольствия сами собой закрылись, и, временно оставшись в темноте, его нога случайно зацепилась за край неровной каменной дороги, и он, споткнувшись, угодил прямо в городские мусорные баки. Теперь сладкий запах Рози сменился на всевозможные запахи разложения и человеческого быта.

А вместе с тем к нему вернулась и сама реальность.

Весь аванс он снова потратил, впереди его ждут долгие месяцы непосильного труда, а монет на покупку того, что хоть как-то скрасило бы его дни, не осталось.

Яан, тяжело вздохнув, опёрся о зашарканную стену чьего-то дома. По крайней мере, теперь он точно знал, что была ночь на дворе, так как на узкие улочки вдруг налетела самая настоящая ночь.