ЛИМБ

Скажи лучше, в чём сегодня пойдёшь в клуб? В этом? – она потрясла в воздухе сначала одной вешалкой – со школьной тёмно-синей юбкой, а потом другой – с серыми джинсами. – Или в этом?

Не дождавшись ответа, придирчиво осмотрела мои кофточки и обувь. Прикинула что-то в голове. Скривилась:

– Не, так никуда не годится. Собирайся, поедем по магазам. Мне как раз папка вчера денег отвалил…

* * *

Вышибала на входе в клуб смерил тяжёлым взглядом исподлобья Лизкину «ауди», стоящую рядом на парковке.

Потом снова переключился на меня и, раздув ноздри как конь, фыркнул:

– А ты точно уже совершеннолетняя?

– Конечно! Она просто паспорт забыла, но есть студенческий билет, вот! – Лизка заложила внутрь крупную купюру и протянула в таком виде охраннику.

Оранжевая бумажка быстро исчезла. Громила подобрел, даже заговорщицки подмигнул. Из интереса раскрыл корочку и в полумраке долго пытался прочесть название нашего вуза:

– Ленинградский Институт Моделирования Б… Чего моделируете-то? А, девочки? Тут клякса на самом важном месте… Ладно, – наконец, он сжалился и отступил в сторону, освобождая проход.

 – Оттягивайтесь.

Спускаясь следом за подругой по ступеням в темноту, я спросила, стараясь перекричать музыку:

– А у тебя тоже там клякса?

– У нас у всех такие кляксы, – махнула рукой рыжая. – Расслабься, мы не об учёбе сюда пришли думать. О! Нас уже ждут! Привет, Максик! Знакомься, это Ника. Это про неё я тебе рассказывала.

Кен вживую оказался еще более загорелым, чем на фото.

Ослепительно улыбнувшись нам, он чмокнул Лизку в щёку, а мне подал руку. Ладонь у него была горячая – от прикосновения по мне прошёлся жар. Энергетическая волна поднялась до плеча, прогулялась по кругу по телу и вернулась обратно.

– Очень приятно, Ника! – он, наконец, отпустил меня. – А это мой друг, Паша Колдунов.

Второй парень вышел из мрака и в свою очередь предложил мне обменяться рукопожатиями. На этот раз никакого жара.

Кончики пальцев чуть прохладные, но без спецэффектов.

– Феникс, значит? – вкрадчиво проговорил он, пользуясь тем, что очередная песня закончилась, и в клубе ненадолго повисла тишина. – Двенадцать спиралей?

– Так считает Чернов, – смутилась я.

– Чернов врать не будет. Я слышал, он ваш куратор?

– Со вчерашнего дня…

– Ясно-понятно, – обволакивающий, спокойный голос. – Я думал выбрать его научным руководителем для диплома… Но пока размышляю.