ЛИМБ

Я видела два места одновременно и второе из них начала описывать безэмоциональным, глухим голосом:

– Старая железная дорога рассекает напополам густой лес. Изгибается, виляет между высокими тёмно-зелёными елями и соснами, которым нет конца и края. Мелькают потрескавшиеся, мокрые деревянные шпалы. Несмотря на сильный ливень и шквалистый ветер, поезд несётся так быстро, как может, пока его не останавливает поваленное ураганом дерево…

Чернов вздёрнул бровь. Потом, нахмурившись, стал тереть подбородок.

– Где-то далеко шумит крупный город, а рядом с ним разливается большое чистое озеро – как настоящее море.

Но я не там. Я лечу над тёмными густыми лесами, кроме которых ничего не видно, а если расширить обзор выше и вправо, то дальше, за лесом, начнутся горы, и у подножья раскинется маленькая неприметная деревенька на десять домиков. Сейчас их десять, один старый деревянный и девять кирпичных, но когда-то было в два раза больше, а позже – всего один-единственный. Остальные разрушила буря… – я прервалась и добавила неуверенно.  – Мне продолжать?

– Да, – выдохнул Чернов. – То есть, нет. Спасибо, Антипова, этого достаточно. Садись. Четыре.

– А почему не пять? – вклинился Яшка.

– Я могу нарисовать карту! – воскликнула я, вернувшись в реальность. – Я не очень точно передаю словами мелкие детали, нарисовать будет проще!..

– Не нужно, – строго одёрнул меня Чернов. – Я просил тебя считывать мелодию. Мелодию, Антипова, а ты что читала?.. Настраиваешься ты неплохо, но в следующий раз потрудись правильно услышать задание.

Я почувствовала шлепок, будто меня кто-то больно ударил по руке. Или даже по крылу?! Меня вышибло из контакта, и подключиться больше не удавалось. Прочная металлическая стена с колючей проволокой, которая вдруг выросла вокруг кафедры, надёжно глушила все попытки снова открыть канал.

– Только что вы прослушали первую часть сонаты Джузеппе Тартини в соль-миноре, более известной под названием «Дьявольская трель», – пояснил Чернов, убрав скрипку в кейс.

 – Как утверждал композитор, эту мелодию он впервые услышал во сне в исполнении самого Дьявола – в те годы, когда прятался в монастыре от римской полиции. Кто знает, возможно это был вовсе не сон, а выход в астрал, где он и повстречался с Его Величеством Сатаной? В таком случае, справедливо ли будет сказать, что смертный человек действительно не имеет отношения к авторству данного произведения?..

Его вопрос повис в воздухе, оставшись риторическим.