Живым не брать

Показывали лидеров оппозиции, митингующих… иногда там появлялся президент или премьер-министр – каждый раз снятые с какого-то неверного ракурса. Никак не могу причислить себя к мастерам фото– или киносъемки, но, наверное, я сам снял бы лучше…

– Экстренное сообщение! На месте лагеря оппозиции произошел взрыв! По неподтвержденным данным взорвалось неустановленное взрывное устройство! Имеется большое количество пострадавших, есть погибшие!

На экране замелькали кадры – оператор снимал прямо с рук, камера дрожала и ходила ходуном.

Да уж… неслабо ребятам досталось… Этот парень точно уже не жилец – ногу по бедро оторвало. И вон та девушка – там вообще все плохо…

И понеслось…

На место происшествия вызвали саперов, оцепили всю площадь… словом, все как обычно.

Изредка заглядывая в комнату дежурного, я продолжал ходить по части туда-сюда, никакое ЧП в городе моих обязанностей не отменяло.

А там транслировали жуткие картинки. Крупным планом показывали оторванные руки-ноги, груды какого-то тряпья (чем оно было раньше?) и кровь.

Повсюду – на асфальте и листьях кустов, на стволах уцелевших деревьев.

События принимали нешуточный размах. К вечеру на место взрыва выехал даже президент – выразить свои соболезнования родственникам погибших и уцелевшим митингующим.

Камера показала и его – целеустремленно шагающего между обломками и поваленными деревьями.

На том месте сейчас парк.

Парк имени президента.

Все прочие, кто оказался в этот момент рядом – такой чести не удостоились. Остались только три столбца фамилий на памятнике, который теперь стоит в том самом парке.

Как оказалось, в газовой магистрали своего часа дожидалось еще одно взрывное устройство – гораздо более мощное. Взрывом выкопало в земле двухсотметровую траншею. Вокруг не осталось почти ничего – отлетевшую камеру сняли с крыши дома в ста метрах от места расположения операторов.

Виновников этого теракта впоследствии никто и не отыскал.

А премьер-министр до Москвы не долетел…

Его вертолет исчез с экранов радаров.

Дальнейшие поиски ничего не дали – винтокрылую машину так и не нашли… Во всяком случае, тема эта заглохла очень быстро.

Вот и началась чехарда. Стремясь выглядеть легитимно и правильно перед лицом Запада, наша Дума ничего не придумала лучше, как допустить на все избирательные участки и во все комиссии иностранных наблюдателей.

Итог – второй тур.

Никто не набрал нужного количества голосов, чтобы одержать убедительную победу с первого захода.