Летописи Белогорья. Ведун. Книга 1

Но для начала нужно достойно выйти из сложившегося положения, сохранить лицо и обязательно наладить отношения с собеседником.

Серый Полоз церемонно поклонился (ничего, чай спина-то не разломится, а человеку приятно будет) и как можно более задушевным голосом произнес:

– Я прошу прощения у хозяина здешних мест, ежели я сам или мои слова хоть в чем-нибудь задели его честь или достоинство. Я и в мыслях не держал ничего оскорбительного или дурного, и пусть мне простится моя дерзость! Но все-таки негоже гостю пить подношение наперед хозяина.

Знахарь усмехнулся в бороду (ох непрост, непрост здешний хозяин!), торжественно поднял чашу над головой, поднес ее к усам, приложился и, посмотрев Серому прямо в глаза, обеими руками передал чашу ему – как говорится, прямо из рук в руки. Полоз так же церемонно, обеими руками принял подношение. Он уже давно прокачал ситуацию: изначально кубок был полон до краев, сейчас же наполовину опустошен. Кадык знахаря дернулся – значит, содержимое кубка он наверняка проглотил, а отсюда следует, что яда в напитке быть не должно.

Да и с чего бы это в кубке взяться отраве, ведь еще нынешней ночью он, Полоз, и сам знать не знал и ведать не ведал, что окажется здесь, на этой Змеем забытой скале?

Он выдохнул и безбоязненно осушил предложенную хозяином чару до дна, одновременно – скорее по давней привычке, чем по нужде, – распознавая состав предложенного напитка. В кубке, несомненно, было вино с северных границ империи, смешанное с медом, а также гвоздика, мята и корица.

Судя по всему, этот знахарь был очень богат, если мог позволить себе такой напиток! Желая еще больше расположить к себе хозяина урочища, Полоз демонстративно задрал поддон кубка, показывая, что выпил все до последней капли.

И вот в этой нелепой позе он и застыл, как громом пораженный, судорожно сжимая в ладонях тяжелую старинную бронзу и чуть было не лишившись от неожиданности дара речи: со дна кубка на него посмотрел Глаз Змея! Переживание момента было настолько сильным и реальным, что Серый Полоз поперхнулся напитком, задохнулся и чуть было не пал на колени от благоговейного восторга.

Конечно, это была всего лишь мозаика, искусно выложенная солнечным камнем на дне кубка, но полученный эффект был донельзя неожиданным и потрясающим.

Полоз успокоился, переложил кубок в левую руку и даже немного отодвинул его от себя, чтобы в полной мере полюбоваться древним искусством безымянного мастера.