Летописи Белогорья. Ведун. Книга 1

Столетнее крученое, жилистое дерево, которое и не всякий топор-то одолеет, – то самое, которое не брали ни летний зной, ни трескучие морозы, ни секущие ветра, в мгновение ока пожухло и, с треском ломая чахлый кустарник по скальному склону, тяжкой грудой гнилых колод осыпалось вниз, на каменные блоки лестничной площадки. Ведун что-то прошептал одними губами, а затем молча поклонился вслед погибшему дереву и начал собирать все, что осталось от лежбища, и складывать в одно место.

Окончив уборку, он подобрал копье и ударил им в образовавшуюся кучу гнили.

Стальной наконечник, насквозь пробив иссохшие ветви, вонзился острием в черный камень скалы и выбил из него целый сноп искр. Куча мертвого дерева сразу же вспыхнула, как будто бы только и ждала этой искры, чтобы избавиться от тления смерти и наконец-то сгореть, развеявшись теплом и пеплом в темноте звездной ночи. Пламя взметнулось, мгновенно проглотив большую часть хвороста, и сразу же опало, медленно доедая рдеющие угли, на которые уже ступил своими босыми ногами Ведун.

Ступил – и вдруг закружился на одном месте, поднимая тучу серого пепла. Затопал ногами, а потом и вовсе как будто пустился вприсядку – да так бойко, что стороннему наблюдателю могло бы показаться, что он исполняет какой-то диковинный танец! Но никто из людей этого танца не видел. Только ночной ветерок, внезапно окрепнув, кружился вместе с Ведуном в снопах искр, лихим вихрем размешивая пепел в нарождающемся предрассветном тумане.

Лишь тогда Ведун закончил свое кружение, когда черный камень скалы стал вновь таким же чистым и гладким, каким он и был за многие сотни лет до того, как на него ступила нога Серого Полоза. «Хорошо бы сейчас дождик, – мечтательно улыбнулся кромешник. – А еще лучше – ливень, да такой, чтобы с громом и молнией! Ну, да сейчас не время… А вот омовение совершить просто необходимо! Какой же это ритуал, ежели он без омовения?»

Недолго думая, он разбежался и, в чем был, сиганул прямиком с края Черной скалы в Белую реку – только его и видели! Плавно, без брызг он вошел в прохладу воды.

Сразу же, почти на входе в зеркало реки, плавно изменил положение тела, направив его вверх, и на одном движении выпрыгнул из стремнины прямо на камни причала.

Не задерживаясь, Ведун прошлепал по камням лестницы, брезгливо обойдя останки полуистлевшей мумии, сваленные грязным комом на камнях лестничной площадки вперемешку с кусками трухлявой сосны.