Летописи Белогорья. Ведун. Книга 1

Тогда хранительница границ подошла к Сивому и, приобняв его за плечи, одними губами прошептала:

– Совсем ты одичал здесь, сокол мой ясный! Засиделся без настоящего испытания. Нельзя мужу на печи сидеть без дела – не честь, не хвала! Жена и кошка – в доме, муж и хорт – на просторе. Чую я, что ждет тебя дорога дальняя да дело великое – такое дело, что у кого иного и пупок развяжется… Но ты, я верю, сдюжишь, а я присмотрю за тобой, и тогда уж точно все получится, все будет хорошо.

И отстранилась от Ведуна. Громко же сказала совсем иное:

– Ты пока что пойди, да соль, что рассыпал, собери, да скотине дай – нечего добру пропадать! – По своему обыкновению резко сменила тему разговора ведьма.

 – А я новоиспеченную деву проведаю. Чую, что друзья твои уже на подходе, но ты дождись меня здесь, на крыльце. Я скоро обернусь и расскажу тебе, что да как. Да постригу тебя, а то опалился – волосы, как голяк, торчат в разные стороны.

Она скользнула узкой ладонью по его белым, как снег, волосам. Подобрав подол, плавно поднялась по ступенькам и легко перешагнула через рассыпанное на пороге богатство, без стука войдя в жилище Ведуна.

Обернулась она и правда быстро. Только Сивый успел присесть на нижнюю ступеньку крыльца да устроиться поудобнее, как вновь почувствовал незримое присутствие своей гостьи. Она неслышно подошла к нему и присела рядом, положив голову на плечо.

– Ты ведь знаешь, какого она роду-племени, – спокойно, как утверждение сказала ведьма. – Теперь, когда она проявилась, ее наверняка будут искать.

Древние умеют искать: от них не спрятаться, не скрыться в деревенской глуши… А это значит, что здесь ее рано или поздно, но обязательно найдут. Сейчас я ее заберу к себе в учение на год, как и всех девок, что вступают в эту пору. Всему обучу, что сама ведаю. Она у тебя способная! Может быть, и остаться пожелает. Вот прямо сейчас мы и уйдем. А ты ступай к костру – там тебя уже гости заждались.

– Не могу я ее сейчас с тобой отпустить, великая! Никак не могу! Она мне здесь, на скале, нужна, – сквозь сжатые зубы процедил Ведун.

– Полно, Сивый! Ты ведь знаешь, что если она сейчас не последует за мной, то не будет ей житья в Белогорье. Не то что напиться не дадут, но даже и на порог-то не пустят. Ни ей, ни детям ее, ни внукам-правнукам ни житья не будет, ни защиты. А защита ей, чую, ох как скоро понадобится! Так что не дури, соколик, не губи жизнь девке. Через год вернется живая и невредимая, в целости и сохранности.