Пепел, кровь и виртуал

Но тогда нужно, во-первых, понять, что это была за угроза, во-вторых – доказать, что нож принадлежал Тарскому, и он его носил с собой постоянно. Иначе картина не складывалась.

* * *

Часа через два после допроса у следовательницы к Глебу пришел опер, Васильев. Отвел к себе в кабинет на разговор. Тут было намного уютнее, чем в допросной. Столы завалены бумагами, видно, что люди трудятся, просто сейчас разъехались по делам. Один парень за компьютером чем-то занят. На подоконнике стоят чашки и заварка в стеклянном чайнике, судя по цвету и виду листьев – китайский улун, такой же Настя любит.

Опер общался доброжелательно, видно было, что он скорее верит Глебу, чем нет. А может, он и с маньяками доброжелательно говорит, профессиональная фишка такая.

– Обедом покормили?

– Да. Суп был неплох. Второе – невкусное, но съедобное. На третье – компот без ничего.

– Кофе с печеньем будешь?

– Лучше чай.

Васильев принес кипяток. За чаем начал задавать вопросы.

– Ирина Федоровна считает, что два маньяка с разными почерками в городе – это перебор.

А если это не маньяк, значит ему был нужен не просто свидетель, а именно ты.

Глеб не сдержался:

– Ирина Федоровна? Мне показалось, ей вообще плевать и на меня, и на то, кто убил. Лишь бы дело закрыть. Она вообще не смотрит на живого человека, больше в бумагах копается.

– Вот это ты зря. Она хороший специалист. У нее работа такая – копаться в бумагах. Если что-то оформлено – оно объективно существует и может быть представлено суду. А если нет – это просто домыслы.

А на людей ей смотреть не хочется, потому что тошно. Нам, оперативникам, проще, мы всей картины не видим. Приехал на труп, собрал информацию, передал следователю и выбросил из головы. Завтра – уже другой труп. А она выбросить из головы не может, ей с этим трупом приходится жить, пока дело не закроет.

Васильев с удовольствием прожевал печенье и продолжил:

– Потом, я вот общаюсь с людьми. Со свидетелями, подозреваемыми, родственниками, жертвами. С десятком людей пообщаюсь, и все они выглядят неплохими.

Если копнуть глубже, грешки есть почти у каждого, но мелкие. А один из этого десятка оказывается преступником. Для меня это один из десятка, а на допросы к следователю хорошие люди редко попадают, чаще именно преступники. Столько дерьма при этом всплывает, удивительно даже. Поэтому Ирина Федоровна от людей протоколами закрывается, так ей легче.

Пока опер говорил, Глеб в пару укусов сгрыз первую печеньку и принялся за вторую.