Пепельный рассвет

Мне было очень трудно сдержать себя, тем более, что именно их-то отъезжавшие упорно выставляли напоказ. Надо думать, старшие до конца мне не поверили и пытались разжалобить. С их точки зрения, это была еще одна попытка потребовать у них какую-то взятку или что-то подобное. Когда же ничего похожего с моей стороны не последовало, они взволновались не на шутку. Видать, поняли, что здесь никто церемониться не собирается. Но никаких дальнейших переговоров не последовало – руководители отъезжавших боялись потерять лицо. Знакомо, с такими случаями я раньше сталкивался.

По моему приказу в машины погрузили еще сотню рационов и два охотничьих ружья. После этого из кузовов спрыгнули на землю десятка полтора молодых парней и несколько девушек – эти уезжать отказались.

– Что же это они так? – интересуется Лапин, наблюдая за отъездом. – Жили-жили… и вдруг – нате вам?

– Они здесь давно обосновались?

– Да как сказать… скорее – заезжают. Постоянно здесь только их верхушка квартировала, оттого и детьми обзавелись. А все прочие вахтовым методом трудились.

Два месяца одни, два месяца – другие. Они же тут не только на рынке промышляли. Лес перекупали, еще что-то… Мэр их привечал…

– И где же он теперь?

– А хрен его знает… уехал куда-то, на охоту вроде бы. Да так и не вернулся.

– Дело в том, что возможность их дальнейшей «работы» в привычном ключе я сразу пресек. И устройство национального анклава среди нас – тоже. А для их верхушки это смерти подобно – они власть теряют моментально. Вот и решились на отъезд, авось хоть там что-то подобное сотворить смогут.

– А смогут?

– Да черт их знает! Нет, сами таджики – народ трудолюбивый и работать могут. Не должны пропасть – мы же их не голыми и босыми в лес выгнали? Все, потребное для обустройства, им выделили, даже несколько армейских палаток – на первое время, в машины погрузили. А вот уж как их верхушка завернет…

– Эти, пожалуй, что и завернут. Они, кстати говоря, не только таджики. Уйгуры есть, еще кто-то… черт их разберет… Насмотрелся я на этого деда… – сплевывает на землю полковник.

 – Ему в руки маузер – так чистый курбаши бы и вышел! Он их жестко держал – шибко не забалуешь! И подручные – ему под стать, такие же головорезы. Но внешне – все чинно выглядит. Не скандалят, никаких вопросов не задают. Но и с другими не общаются. Вообще. Даже воду – и ту из отдельного крана брали. Человек у них заболел, наш врач к деду, мол, надо посмотреть. Тот как отрезал – Аллах, мол, лучше знает, кому и что положено.