Десантник разведотряда. Наш человек спасает Сталина

Следом выскочила Заноза и достала из кузова два круга колбасы:

– Держите, вчера приготовили, у соседей лошадей мобилизовали, так мы своих пустили на колбасу.

Жандармы засмущались. Дело не в громогласном признании нарушения законов Рейха, они сами из крестьянских или рабочих семей и тяготы тыловой жизни знают по письмам родных. Смущение вызвано близким присутствием непосредственного командира, от которого можно получить серьезное взыскание. Заноза правильно оценила возникшую заминку и бодро заявила:

– Я перед ранеными часто выступаю, и дяде с товарищами спою.

Девушка встала перед солдатами и звонко запела популярную песенку «Сегодня мы выпьем пива». Из кабины грузовика ловко выбрался Немец, успевший преобразиться в безногого инвалида. Остановившись чуть поодаль, он достал губную гармошку и принялся наигрывать мелодию. Закончив песню, девушка начала выплясывать ландлер, но тут из-за кустов показался унтер-офицер и шутливо прикрикнул:

– Хватит, вы нам всех партизан перепугаете! Сворачивайте на юг и вечером увидите своего родственника.

Олег достал из кузова еще один круг колбасы, добавил к нему бутылку первача и преподнес командиру:

– Спасибо, господин офицер, сегодня вечером мы выпьем за ваше здоровье.

Аэродром Сувалки находится в Белоруссии, но после войны Сталин подарил всю область полякам. Вероятнее всего, таким поступком вождь хотел вычеркнуть из памяти гибель наших войск в первые дни войны. Западный особый военный округ состоял из четырех армий, из них три были в районе Белостока.

Немцы их даже не атаковали, просто проехали мимо в направлении Минска и Пскова. Оказавшись в полном окружении без топлива, снарядов и патронов, красноармейцы отважно сражались, но противостоять многократно превосходящим их силам Вермахта было невозможно.

Отъехав подальше от поста, пересадили Занозу в кузов и приготовили оружие. На базаре по случаю, всего за две сотни рейхсмарок, прикупили трофейный «ППШ» с патронами, а девушка, как лучший стрелок, стала чем-то вроде туза в рукаве.

Олег притопил педаль, и грузовик помчался изо всех своих семидесяти лошадиных сил. Вскоре ровная брусчатка сменилась на булыжник, а ровные ряды раскидистых лип уступили место диким яблоням, за которыми начинался дикий лес. Они в Белоруссии!

– Вырвались! – с довольным видом воскликнул Немец.

– Не говори гоп! – одернул Олег и начал притормаживать.

– Ты чего? Не жалей машину, все равно вечером бросим.

– Военная полиция!

– Ерунда, их двое.