Норманн. Чёрный князь

– Какие могут быть осложнения? Ну, там всякие внутренние кровотечения, воспаления или еще что-то?

– Никаких, и вообще, нечего тут валяться, вставай!

– Как – вставай? – растерялся Норманн. – Человек только из-под ножа, и сразу вставай!

– Не было никакого ножа! Мы расширили рану, вытащили стрелу, сделали дезинфекцию, затем стянули мышцы.

– А мои внутренности? Ты их не оперировал?

– Тебе очень хочется остаться с одним легким? – заинтересованно спросил Максим.

– У меня все так скверно? – Настроение Норманна стремительно понизилось до отметки «очень плохое».

– Что ты крутишь? Сказано же ясно, у тебя все нормально, через неделю сможешь прыгать, только не высоко.

– Человека насквозь проткнули палкой, а ты это называешь – нормально!

– Сам виноват! Нечего было по лесу разгуливать, словно по городскому парку! Стрела прошла в сантиметре от сердца!

Побледнев и закусив губу, Норманн прислушался к биению собственного сердца, затем нервно спросил:

– Ты мне кардиограмму сделаешь?

– Вставай и пошли в процедурный кабинет! Кардиограмму ему! Я кузнечного дела не знаю – и не лезу с дурацкими советами, ты медицины не знаешь – так будь добр выполнять мои указания.

– Я к открытию портала буду здоров или нет? – решился Норманн задать главный вопрос.

– По большому счету ты сможешь бегать через две недели. Только не напрягайся, легкое полностью восстановится месяца через три.

Норманн осторожно сполз с койки, с минуту постоял, оценивая свои ощущения, затем коротенькими шажками засеменил за Максимом.

Все происходило как-то неправильно: час назад он умирал со стрелой в груди, а сейчас ему говорили, что все нормально, только в футбол нельзя играть. Вот и процедурная, он чуть ли не бегом бросился к стулу и с явным облегчением сел.

– Голова закружилась? – встревоженно спросил Максим. – Переливание крови я сделать не смогу, да и потеря у тебя незначительная.

– Да нет, никаких головокружений нет, я себя как-то неправильно чувствую.

– Сиди спокойно, я сейчас сниму бинт, и ты посмотришь на рану.

– Зачем! Не трогай мою рану! – Норманн протестующе схватился за грудь. – Она совсем свежая!

Максим, не слушая возражений, быстренько снял наложенную поперек груди повязку и протянул зеркало:

– Полюбуйся на себя.

Норманн ожидал увидеть у себя на груди все что угодно, только не крошечную зеленовато-желтую лепешку.

– Что это? Я думал, ты мне грудь вместе с ребрами вскрыл.