Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Штык-нож никто и никогда не затачивает, он предназначен для колющих атак, а не нарезки колбасы. Кончик вспорол край полотняной рубахи, и на ткани выступила кровь.

– Убивают!!! – завопил воришка и опустился на колени.

Тем временем Олег сбил последнего, прижал лезвие к горлу и грозно прошептал:

– Только шевельнись – вмиг отрежу глупую башку!

По трапу загрохотали сапоги ночного патруля. Милиционеры профессионально оценили ситуацию, один спящий никогда не набросится на троих праздношатающихся. Воришек скрутили, а виновнику драки велели идти следом.

Их завели в тесную каюту палубой выше и потребовали документы. Воришки достали потрепанные паспорта, а Олег показал комсомольский билет.

– С Лиговки? – полистав странички, спросил старшина.

Откровенная проверка заставила улыбнуться:

– Лиговка за городом на ветке в Петергоф, в центре Лиговский.

– Где остальные документы?

– У майора, он меня сопровождает к месту службы.

Милиционеры сразу потеряли к Олегу интерес, лишь подальше отодвинули штык-нож.

Военнослужащие даже в ранге призывника в компетенции комендатуры по закону НКВД не имеют права его задержать. Тем не менее старшина спросил:

– Ты хотел его убить?

– Ага, самый изуверский способ – полоснуть тупым лезвием. Пусть штаны снимет, явно мокрые от мужества.

Милиционеры сдержанно хохотнули, но рану проверили. Убедившись в глубокой царапине, старшина добавил от себя увесистый удар в ухо. Майор зашел без стука, уверенный и бодрый, словно не ложился спать. Предъявив документы, сухо спросил:

– С собой только трофейный штык-нож или пистолет в ранце затерялся?

– Пистолет сдал в комендатуру, – спокойно ответил Олег.

– Вот так зашел и отдал?

– Я приехал на мотоцикле с пулеметом, документы погибших и немецкие солдатские книжки сдал старшему политруку.

Ответ заставил милиционеров посмотреть на Олега с уважением. Война только началась, и фронтовики в тылу еще не встречались. Сопровождающий вложил штык-нож в ножны, демонстративно застегнул ранец и приказал:

– Отправляйся досыпать и впредь постарайся никого не убить!

– Я и так постарался, – буркнул Олег.

Не успел он закрыть дверь, как в каюте послышались удары с жалобными стонами воришек. Сейчас другая методика допросов и принуждений к чистосердечному признанию. Внизу произошли изменения, ближайшая баррикада узлов оказалась расширенной, куда его сразу позвали:

– Давай к нам, солдатик, вместе удобнее и веселее.

Вместе действительно оказалось и удобнее, и веселее.