Робот пехотной поддержки. Фантастическая повесть

Ёб твою мать! «Седьмой»! Ты какого х…я тут трёшься! Чуть не убили из-за тебя! «Седьмой», в борт которого упёрся кормой «первый» при откате, ловко вынырнул слева и сбил гусеницу у гада, прятавшегося в сквере. … Перезарядка! Огонь! Готов!!! … Откуда-то слева прилетает смерть и пробивает борт так некстати подвернувшегося «седьмого»…

Неистовое пламя ада пожирало стальные тела танков и человеческие души их экипажей… «Десятый» и «пятый» работали в паре, уничтожили в узкой улочке трёх противников и теперь дымили рядом, печально уткнув орудия в брусчатку мостовой, расстрелянные с тыла численно превосходящими врагами.

…Загоревшийся «восьмой» успел утащить за собой один танк противника прежде, чем сдетонировавший боекомплект сорвал с него башню «Двенадцатый», «четырнадцатый» и

«пятнадцатый» с их лёгким бронированием полегли, сумев, однако, подбить одного врага на троих…

«Второй» снова вёл бой с двумя неприятельскими машинами, одного он сумел подбить, но слишком увлёкся и не заметил, как по нему пристрелялась, невидимая с площади, САУ.

Прилетевший по баллистической траектории фугасный снаряд, превратил «второго» в полыхающую груду металла…

Рация тихонько шипит и потрескивает. Траурная тишина в эфире. …Один… «Первый» успешно маневрирует в пределах своего укрытия, однако грамотные и опытные танкисты противника ведут по нему прицельный огонь с противоположных концов центральной площади. Его гибель – вопрос времени. К тому-же, подозрительно близко громыхнул фугас, обдав броню шелестящим градом осколков и гранитной щебёнки.

Взрыв разворотил мостовую и выбил воронку метровой глубины. И вдруг, ледяными мурашками по хребту мысль: «Окружают!» Нырнул поглубже во двор, крутанул башней в сторону разрушенной арки – никого.

Постоял, отдышался и на полном газу рванул в проход, проделанный им в заборе. Один из неприятельских танков, очевидно, решил поменять позицию, воспользовавшись передышкой, второй сдуру выполз из укрытия, видимо решив, что ИС обратился в бегство. Только этим можно объяснить, что вылетевший на всех парах из провала в каменной ограде «первый» успел метким выстрелом под башню уничтожить дурного выползня и свернув вправо прошмыгнуть в узкий переулок, не получив ни одной плюхи вдогонку.

Шестое чувство, толкнувшее «первого» на, казалось бы, безрассудный рывок, подсказало ему ещё и нужное направление. Сейчас ИС как ревущий ураган нёсся по переулку, по часовой стрелке объезжая квартал, служивший ему позицией с самого начала боя.