Легенды Сэнгоку. Дракон Этиго

Зачем он это сделал? Землю он себе не забирает? Дальнейших завоеваний не ведёт? Что ему нужно?

– Он вступился за Мураками, потому, что тот попросил его о помощи! – не заставил долго ждать с ответом великан. – Это земли Ёшикиё, а значит он имеет на них право, в отличии от вас! Не имеет значения, кто помогает ему в этом!

– Однако, как твой господин смел заметить, Мураками не может удержать земли, возвращённые ему, а значит, будет лучше, если эта территория окажется у того, кто сможет на ней укрепиться.

Разве не так? – парировал Харунобу. – В моих руках теперь практически вся провинция. Все кланы покорились мне или были уничтожены. Лишь Нагао мешает мне закончить завоевание. Пусть нападает, если хочет сражаться, я встречу его здесь.

– Если мы начнём переправляться через реку, вы неминуемо нападёте на нас! – провозгласил Ятаро. Уже несколько собак начали рычать. Та, что была первой, намеренно натравливалась хозяином на посла Этиго. Гигант заметил это, но продолжал говорить, не сводя взгляда с Такэды.

 – Дайте нам переправиться, и мы сразимся с вами, как подобает!

– Ха! – Харунобу аж хлопнул в ладоши от позабавивших его слов. – Вы слышали?! – он оглядел своих вассалов, которые поддержали его недобрым хохотом. – Может мне ещё склониться перед Нагао, чтобы он смог отрубить мне голову?! Я вот что думаю, – ваш князь боится меня, потому, что у меня больше воинов и выгодное положение, поэтому он не нападает! Если он находится в невыгодном положении, значит я в выигрыше.

Пусть уходит или попробует сдвинуть меня с места, я останусь стоять тут!

– Значит, таков ваш ответ? – Ятаро сделался тёмным, словно грозовая туча. Ни Такэда, ни его слова ему не были по душе. И уж тем более не эти наглые, надменные лица его бусё, сверлящие гиганта насмешливыми взглядами. Он повернулся вправо, чувствуя на себе присутствие чего-то недоброго и зловещего.

Справа от него, на расстоянии удара копья, сидел Ямамото Кансукэ, изучая Оникоджиму единственным глазом.

Именно от него исходила эта злая энергия. Ятаро сдвинул брови, его глаза покраснели. Лицо Кансукэ растянулось в удивлении, он хотел было открыть рот, но тут услышал пронзительный лай. Та собака, что изначально невзлюбила Ятаро, была спущена с поводка и рванулась прямиком на посла.

Ятаро сидел, как и подобало при обращении к вышестоящему и несущийся пёс, нацелился на его обнажённую глотку.