Легенды Сэнгоку. Дракон Этиго

Ночью от реки веяло свежестью и прохладой, запах травы и ароматы цветов так и пощипывали ноздри. Чистая и девственная природа наполняла тело безграничной энергией. Старик благоговел, расслабился и вбирал в себя силу. Он даже позволил себе снять кирасу, оставив лишь котэ и кольчужный жилет – мандзю-ва. Сняв с головы хатимаки, его волосы, белые и уже изрядно поредевшие, упали на плечи. Лицо, иссечённое шрамами, с каждым годом набирало морщин. Старость Накадзё не мешала, а наоборот даже забавляла. Например, он до сих пор не мог понять, почему его бренное тело и почтенный возраст не убавили в нём жизненных сил, ведь он до сих пор мог дать некоторым молодым фору.

Он лучше сражался, лучше двигался, лучше скакал и стрелял из лука. Возможно, на этом сказывался его здоровый образ жизни, ведь старик практически никогда не пил сакэ, питался правильно и умеренно, медитировал и посещал онсэны, которых в Этиго было великое множество. Если так, то на его век отведено ещё много сражений.

Этой ночью всё было прекрасно; и природа, и тишина на привале, и гладкая поверхность Сайгавы и даже непроницаемый, безлунный мрак.

Но, кое-что поколебало сознание Фуджисукэ. Что-то недоброе, подозрительное и отдалённое. Накадзё открыл глаза. Взор его устремился в темноту. Он знал, что шагах в ста-ста двадцати напротив него находился другой берег реки, крутой, с песчаным обрывом. Именно там было что-то или кто-то, кто располагал отнюдь не добрыми намерениями. Животное или человек? Может голодный волк или медведь? Слишком туманное колебание, слишком неясное, чтобы понять.

Фуджисукэ встал и подошёл к одному из трёх костров, у которого сидел его сын и командиры-гасира.

– Этой ночью, будьте начеку. – предостерёг старик.

– Что-то случилось отец? – озадаченно спросил Ёдзиро. – Враги поблизости?

– Не обязательно. Воин всегда должен быть начеку. – строго ответил Накадзё. – Кто уснёт на посту, тому лично снесу голову. – он посмотрел на сына. Взгляд его был «смертоносным», бьющим больнее любого меча или копья. – Даже тебе.

Ёдзиро и гасира тревожно переглянулись, но поклонились старику, мол, поняли. Потом легли спать. Фуджисукэ спал чутко. Мозг и тело его отдыхали, но сознание, будто весело над ним и охраняло его покой, всегда оставаясь на страже. Ничего не произошло.

Рано утром, ещё перед рассветом, отряд двинулся дальше. Через неполный час, река начала сужаться, петлять и в конце концов утонула в узком ущелье, зашумев под ногами идущих воинов. Отряд двигался уже по серпантину.