Легенды Сэнгоку. Под знаком тигра

Тех самураев, которые ещё оставались верными клану Нагао, Тэрута посылал на усмирения восстаний, дабы те не засиживались в замке и не наблюдали за моральным разложением наследника Тамэкагэ.

Всё это Торачиё узнавал у путников, посещавших монастырь и от самих монахов, ходивших в замок по разным поручениям, от врачевания до молитв за упокой. Он был недоволен поведением своего брата, но боролся с собой, пытаясь смириться с этим. Так как Харукагэ ни за что не позволит ему вернуться в Касугаяму и сделает всё, чтобы отгородить Торачиё от клана Нагао, дабы не оспаривались его права на власть.

Торачиё продолжал молиться и даже не заметил, что со спины к нему подошёл кто-то. Этот, "кто-то", не стал отвлекать мальчика и терпеливо подождал, когда он закончит. Через некоторое время Торачиё перестал молиться, поднялся с колен, и было направился прочь с кладбища, как неожиданно увидел перед собой настоятеля.

– Ты снова поминал усопших? -спросил Тэншицу. Лицо его было спокойным и невозмутимым.

Торачиё не мог понять, о чём сейчас думает монах, злится или наоборот, одобряет.

– Да настоятель! -Торачиё вежливо поклонился. -Я каждый день приношу им дань уважения.

– Ты никогда не задумывался над тем, что мешаешь им спокойно спать? Мёртвые не нуждаются в ежедневных почитаниях. Они ушли из этого мира, чтобы переродиться в лучшую форму в следующей жизни. А ты постоянно напоминаешь им об их прошлом. Это не вежливо по отношению к ним. -с укором произнёс Коику.

– Но, если я не буду их почитать, о них просто-напросто забудут. -немного возмутился Торачиё.

– Я не говорю о забвении. -поправил его монах. -Но достаточно будет поминать предков раз в год. В день их смерти или день поминовения. А ты всё больше тревожишь и их, и себя.

– Я не молюсь о себе. -покачал головой мальчик.

– А надо-бы. Подумай о себе, молись о просветлении, пойми свой путь в жизни. -Тэншицу положил руку на плечо ученика. -Отпусти своё прошлое-оно лишь затуманивает твой рассудок.

Забудь о родных, они вызывают у тебя обиду. От обиды может родиться отчаяние, из отчаяния, гнев. А гнев подобен раскалённым углям, которые ты взял, чтобы бросить в своего обидчика, но обожжёшься больше ты, а не он.

– Я пытаюсь забыть. -опустил голову Торачиё. -Но разве можно забыть столько горя, сколько причинили мне в прошлом. И о тех людях, которые мне сделали столько хорошего, и которых я, наверное, никогда больше не увижу.