Пандора из Сосновки. Серия «Созвездие Девы»

Алексей понимал, что из тюрьмы она выйдет раздавленным человеком, старушкой пенсионного возраста. Здесь, на воле, ее никто не ждет, и лучшее место, где она сможет приютиться, это старенький родительский дом в деревне. Или другой вариант жизнеустройства – настоящая жизнь бомжа в городе. Но уже без театрального грима и игры. Все по-настоящему, когда бродяжничество становится образом жизни. Все понимал Алексей, но все равно простить не мог. Более того, в его голове иногда мелькали мысли о мести. И это для него было отвратительно – месть, даже самой ничтожной из женщин, в его жизненные принципы не вписывалась.

После того как Ивашкина ради крупной наживы похитила Ольгу и стала причиной гибели его первенца, Алексея стали посещать навязчивые мысли о смысле своей работы. Очень часто, рискуя собственной жизнью, спасатели на руках выносят и спасают от гибели людей, подобных Карасеву и Карле. Когда человек погибает, то никто не интересуется его биографией. Не до того. За погибающими преступниками и убийцами так же, как и за добропорядочными гражданами, кидаются в огонь и воду, не думая о собственной жизни и ничего не требуя взамен.

Просто спасают, чтобы он продолжал жизнь. Или начал ее с чистого листа. Ему дают шанс!

«Моему ребенку такой шанс не дали, – с горечью думал Алексей, – Ольга не оправилась после перенесенного стресса. Сейчас сама не может восстановиться. Нет, таких людей, как Карла нужно уничтожать. А я, по долгу службы, их продолжаю спасать. На руках носить. Мама говорит, что эти мысли у меня от депрессии, все пройдет.

Но я-то сам знаю, что не пройдет. Степа работает с мошенниками, уголовниками и прочей нечистью, но он все про них знает. Он их отлавливает и изолирует от общества. А мне иногда приходится на руках выносить из пожара какого-нибудь маньяка, который оклемается и вновь примется за свои черные делишки. Надо, надо менять работу. Приглашали в милицию – наверное, надо соглашаться. Лучше искать преступников, чем их спасать».

Алексей так задумался, что не заметил, как в комнату вошла мать.

– Леш, – тронула Наталья Викторовна сына за плечо, – пойдем чай пить. У меня шарлотка яблочная готова, твоя любимая.

– Спасибо, мама. Не хочу. Я уезжаю. Чай в лесу попью.

– Хочешь или не хочешь отведать моего пирога, но поздороваться ты обязан. Гости у нас. Ты зайди в кухню, а там уж решишь, где тебе чай пить.

За кухонным столом сидела Ольга. На столе красовался яблочный пирог, и стояли два прибора для чая.