На пороге

Но под пристальным взглядом Романа сон, естественно, не шёл. – Эх, ладно. Что за послание там у тебя?

– Может, попробуешь угадать? – улыбнулся офицер.

– Да знаешь, не до этого. Впрочем. Учёных моего уровня только двое. Ох! – Ложкин попытался сесть, но тут же болезненно заныла спина. Плед скатился одним концом на пол, обнажая торчащее из-под майки учёного пузо. Стройностью Ложкин не отличался и вообще недолюбливал спорт. – В общем, думаю, что просьбочку эту прислал Юрковский. Только он. Стёпа Павленко сейчас занят телепортационной установкой, он меня и на тысячу километров к себе не подпустит.

– Совершенно верно.

– А тебе-то какой с этого интерес? К чему спешка такая? – Ложкин сел, тщетно пытаясь нащупать ногами тапочки.

– Я любопытен, ты же знаешь, – улыбнулся Роман. – И ещё у меня к тебе будет просьба. В проекте Юрковского участвует один молодой специалист. Протеже Андрея. Я бы хотел, чтобы ты за ним понаблюдал. Сам понимаешь с какой целью.

Ложкин запустил в экран подушкой, но промахнулся. Роман и бровью не повёл.

– Как зовут пацана? – голос Фёдора не предвещал ничего хорошего.

– Сергей Мамонтов. Двадцать восемь лет, окончил Московский…

– Тихо-тихо! – поднял руки учёный. – Скинешь данные на мой номер, не грузи меня сейчас. Ещё «просьбы» будут?

– Так ты принимаешь предложение Юрковского? – не уступал офицер.

– Принимаю, – хрипло сказал Ложкин. В горле вдруг пересохло, и отчаянно захотелось чего-нибудь выпить.

– И отличненько. Сейчас свяжись с Андреем, а я пока подготовлю тебе транспорт. Надеюсь, твоё участие…

Ложкин резко оборвал связь, устав слушать пустую болтовню. Некоторое время он сидел, напряжённо глядя в окно, а затем вновь повалился спать. Но заснуть уже не мог. Нет, ну надо же, совсем эти военные обнаглели! Ладно, если просто заинтересованы новыми разработками. Так нет же, их ещё и кадры интересуют! Пользуются моим добродушием, с негодованием подумал Ложкин.

Он поворочался, ощущая острый недостаток подушки, но вставать из-за такой мелочи не хотелось.

По комнате вдруг прошёлся прохладный ветерок, и учёный быстро открыл глаза, ощущая на себе чей-то взгляд. На краешке дивана сидел едва различимый тёмный силуэт. Сидел и смотрел в упор на окаменевшего учёного.

В груди всё сжалось, по телу прошёлся холодок ужаса. И тут же всё прошло, таинственная тень исчезла и ощущение чужого присутствия оставило Ложкина.